Людмила Ивановна смотрела поверх очков.— Я же для здоровья прошу. Я же одна…
Лиза встала, убрала чашки. Снаружи кто-то закрыл входную дверь, послышался звук ключей.
— Я благодарна за всё, что вы для нас сделали, — тихо. — Но дача — это единственное место, где мне хорошо. Я не готова.
В этот момент атмосфера будто сгустилась. Егор посмотрел на жену исподлобья:
— Молодец. Думаешь только о себе.
Он вышел в коридор, хлопнул дверью.Людмила Ивановна собрала салфетки в комок, медленно поднялась и ушла в спальню, тихо притворив за собой дверь.
Лиза осталась в кухне, одна, опершись на стол локтями. За окном моросил дождь, и в его шуме не было ни обещания, ни прощения.
За стеной щёлкнул выключатель — у Людмилы Ивановны свет уже не горел. Лиза вымыла посуду, сложила всё на место, долго стояла у окна, глядя на мокрые машины во дворе.
Утро выдалось тяжёлым: Лиза долго не могла уснуть, а когда наконец провалилась в короткий тревожный сон, будильник уже звонил. За кухонным столом — та же тишина, только тарелки стояли дальше друг от друга, чем обычно.
На работе Лиза смотрела в монитор, пока буквы не начинали плыть перед глазами. Коллеги обсуждали премии, Оксана только кивнула при встрече, не спрашивая лишнего.
Домой возвращаться не хотелось, но уже темнело, и у подъезда привычно пахло сырым цементом.
Когда Лиза поднималась по лестнице, за спиной послышались быстрые шаги. Оксана, с тяжёлой сумкой, едва не врезалась в неё на площадке.
— Лиз, ты чего как из бани? — Оксана пригляделась. — Всё нормально?
— Всё нормально, — коротко ответила Лиза, открыла дверь.
В квартире пахло супом и лекарствами. Лиза сняла пальто, скинула сумку на полку.
— Заходи, если хочешь, — бросила через плечо.
— Я на минуту, — Оксана поставила свою сумку у стены и прошла на кухню.
Егор сидел у окна, листал телефон. Людмила Ивановна молча смотрела из дверного проёма.
— У вас всё в порядке? — спросила Оксана, наливая себе воды.
— Мы тут спорили, — сухо ответил Егор, не поднимая глаз. — Важное семейное.
— Ладно, — кивнула Оксана. — Я просто узнать, вдруг чем помочь смогу. Я пойду.
Лиза не подняла головы.
Оксана помедлила, посмотрела на обоих, потом тихо сказала:
— Если что, зови. Я рядом.
Она ушла, закрыв за собой дверь. В квартире повисла пауза.
Поздно ночью, лёжа на диване в темноте, Лиза набрала:
— Катя? Прости, поздно… Не могу больше, — едва слышно.— Ты там что, плачешь? — сонный голос сестры мгновенно стал тревожным.— Просто… я не могу. Они хотят продать дачу. Говорят, для мамы Егора лечение, но я…— Не сдавайся, слышишь? — перебила Катя. — Это твоё место. Хватит уступать, Лиза. Ты у себя одна. Пусть муж сам решает, ты не обязана всем жертвовать.
Лиза слушала, как сестра вздыхает в трубку, как за стеной скрипит пол у свекрови.Впервые за долгие месяцы не хотелось оправдываться.
На следующий день Лиза пришла на работу пораньше.В приёмной пахло кофе, сотрудники переговаривались о премиях.
Оксана подошла первой: — Как ты? — Всё нормально, — Лиза выдавила улыбку. — Просто надоело всё.
