Позднее Лиза зашла на кухню, остановилась напротив мужа.— Я не буду продавать дачу, Егор. Для меня это важно. Если хочешь — обижайся, но я не могу по-другому.
Егор повернулся к окну, будто искал ответ на стекле.— Как знаешь, — тихо сказал он, — делай, как считаешь нужным.
В коридоре Лиза накинула на плечи куртку, задержалась у зеркала, посмотрела на себя — впервые за долгое время взгляд не прятался.
На кухне кто-то негромко кашлянул. Людмила Ивановна остановилась в дверях, задержалась взглядом на Лизе, впервые без напряжения, будто увидела её по-новому.— Спасибо тебе, — коротко сказала она и тихо ушла.
Лиза кивнула, не сразу отпуская себя из зеркала. В груди будто бы что-то расправилось, медленно, осторожно — и впервые захотелось собой гордиться.
Только Егор ходил по квартире с замкнутым лицом, каждый раз, когда слышал имя Кирилла, бросал в сторону Лизы тяжёлый взгляд, но ни слова больше не говорил.
А Лиза смотрела на своё отражение и, не отворачиваясь, подумала: теперь она вправе защищать своё, какой бы тишина вокруг ни была.И впервые за долгое время ей стало по-настоящему спокойно.
