Анна, риелтор, сидела во главе стола, перебирая документы. Её лицо оставалось нейтральным, но Света заметила, как она бросила быстрый взгляд на Лену, свою подругу-юриста, которая сидела рядом. Лена, в своём неизменном сером костюме, выглядела как акула, готовая к атаке.
— Дмитрий, — начала Лена, её голос был холодным, как зимний ветер. — Вы прекрасно понимаете, что без нотариального согласия Светланы сделка недействительна. Дом — совместно нажитое имущество. Вы не только нарушили закон, но и поставили покупателя в рискованное положение.
— Ой, бросьте, — Карина закатила глаза. — Это дом Димы. Он его купил, он и решает. Света там просто жила, и всё.
— Просто жила? — Света резко повернулась к ней. — Я десять лет этот дом обустраивала! Я полы мыла, стены красила, сад сажала! А ты кто такая, чтобы мне указывать?
— Девочки, потише, — Анна подняла руки, словно судья на ринге. — Давайте по делу. Дмитрий, вы действительно подписали предварительный договор, не уведомив Светлану. Это нарушение. Покупатель уже звонил мне утром, он нервничает. Если сделка сорвётся, он потребует назад задаток и неустойку.
Дима нахмурился. Впервые за весь разговор его самоуверенность дала трещину.
— Сколько? — спросил он, глядя на Анну.
— Двести тысяч, — ответила она. — Плюс проценты за просрочку.
Карина ахнула, её браслет звякнул, когда она схватила Диму за руку.
— Дим, ты же говорил, что всё под контролем! — прошипела она.
— Под контролем, — огрызнулся он, выдергивая руку. — Света, чего ты хочешь? Денег? Назови сумму, и я отстану.
Света посмотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. Этот человек, которого она когда-то любила, теперь сидел перед ней, словно чужой, торгуясь за её жизнь, её дом, её прошлое.
— Я хочу дом, — твёрдо сказала она. — Это мой дом, Дима. И я не позволю тебе его отнять.
Офис Анны был маленьким, но светлым, с большими окнами, выходящими на шумный Невский проспект. Сквозь стекло доносились звуки клаксонов и голоса прохожих, но внутри царила напряжённая тишина. Света сидела, сжимая под столом ручку своей сумки. Её пальцы дрожали, но она старалась держать себя в руках. Лена, напротив, была спокойна, как скала, её ручка стремительно черкала заметки в блокноте.
— Светлана права, — сказала Лена, не отрываясь от бумаг. — Мы уже подали заявление в Росреестр, чтобы приостановить регистрацию сделки. Если вы не согласитесь на переговоры, мы идём в суд. И поверьте, шансов у вас мало.
Дима закатил глаза, но Света заметила, как его нога нервно дёрнулась под столом. Он всегда так делал, когда понимал, что проигрывает.
— Суд? — он хмыкнул. — Свет, ты правда хочешь тратить годы на тяжбы? Давай договоримся по-хорошему. Я отдам тебе половину стоимости дома, и разойдёмся.
— Половину? — Света чуть не задохнулась от возмущения. — Это мой дом, Дима! Не твоя квартира, не твоя машина — наш дом! Ты не спросил меня, не предупредил, а теперь хочешь, чтобы я взяла деньги и ушла?
