— Вы не провожайте нас, Серафима Ивановна, а то я плакать на вокзале буду. Когда приедем, я сразу позвоню, — с грустной улыбкой на лице произнесла невестка, а свекровь снова молча согласилась.
Уехали. Серафима долго сидела в пустой гостиной, которая еще вчера была полна смеха и радости. Слез не было. Была растерянность: как жить дальше. Решила завтра же уехать на дачу. Там легче. В пустой квартире совсем невыносимо.
На следующее утро, собравшись, Серафима Ивановна вышла из квартиры и пока закрывала дверь, услышала голос соседа — Саши Байборина за спиной:
— Здравствуй, Фима. Своих едешь встречать?
— Здравствуй, Шура. Ты о чем?
— Ну, Лена с детьми на вокзале в зале ожидания сидит. Вчера уезжал, они сидели, сегодня приехал домой, а они все сидят. Спросил не подвезти ли домой, Лена молчат и смотрит на меня, как будто не узнает. Головой, что ли, тронулась, — пожал плечами сосед.
Серафима Ивановна замерла у двери. Байборин заметил это и еще больше удивился:
— Серафима, соседушка, а с тобой — то что?
— Ничего, Александр Николаевич, спасибо тебе, дорогой, — сказала женщина и побежала вниз по ступенькам.
Спустя минут двадцать она уже была на железнодорожном вокзале, где без труда нашла в зале ожидания свою Лену и внуков. Бабушка поцеловала детей и скомандовала:
— Никита, Уля, берите свои рюкзаки. Лена, быстрее, такси ждет.
— Он обманул меня, — глядя в одну точку произнесла женщина, — а я уже с работы уволилась и всем рассказала, что замуж выхожу. Мама, позор то какой.
— Делов — то, найдешь другую работу. Ты — медсестра высшей категории. Поднимайся, поехали домой.
Серафима долго невестку восстанавливала. Лена никак в себя прийти не могла, но постепенно боль утихла. Женщина устроилась на работу в госпиталь и ей даже очень понравилось так работать. Прошел еще год.
И снова Серафима заметила, что у Леночки глаза блестят. Но на этот раз, сколько не спрашивала мать, невестка молчала как партизан. Оказалось, что в госпитале лежит раненый майор. Человек между жизнью и смертью находится. Очень уж Елена Николаевна переживает о нем.
— Не знаю что со мной происходит, Серафима Ивановна, но когда он пришел в себя после операции, я чуть сознание от радости не потеряла. Сейчас начал выздоравливать, уже поднимается и может ходить по палате.
— Леночка, ты влюбилась? — улыбнулась свекровь.
— Я не знаю, я боюсь, вдруг меня снова обманут, — невестка закрыла лицо ладонями и заплакала.
Свекровь не знала как ее успокоить и просто начала хоть о чем-то говорить, лишь бы Лена перестала плакать:
— Ну, почему тебе должны обмануть. Не могут же тебя все время обманывать. Хоть кто-то же должен попасться нормальный.
Лена перестала плакать:
— Что значит попасться? Вы так говорите, как — будто я их отлавливаю, — женщины посмотрели друг на друга и вдруг засмеялись.
