До дома еще километров пять, а Мария уже ног не чувствовала. Женщина была в осенних ботинках, да и пальто не слишком теплое. Повезло, что мимо ехал председатель на своем рабочем автомобиле. В «Ниву» Мария еле залезла, а когда немного отогрелась, Иван Гаврилович строго спросил:
— А что, Николай не встретил тебя из роддома?
— Пьет он пятый день. Рождение дочери празднует, — вздохнула Мария.
Когда женщина привезла малышку домой, Николай подошел к кроватке, пошатываясь, глянул на ребенка мутными глазами и произнес, заплетающимся языком:
— Девка? Был бы парень, помощник бы рос, а девка, так — зря кормить. Вырастет и отрезанный ломоть, — мужчина сплюнул и пошел за стол, а новорожденная, увидев такого отца, громко закричала.
— Помощник, — бурчала жена, пеленая дочку, — чем такой помощник, как ты, так лучше вообще никакого.
Девочке дали имя Елена, покрестили перед Новогодним постом и на этом воспитание закончилось. Дочку Мария передала в руки бабушки — своей свекрови Авдотьи Макаровне. Бабушка жила по соседству и мать посчитала, что Леночке там лучше будет. Сама Мария с раннего утра бежит на ферму, коров доить, а когда возвращалась домой — управляться по хозяйству, ее муж Николай, часто уже еле на ногах держался. Когда только поженились, Коля работал в столярке. Парень считался отличным столяром, но потом случилось несчастье и молодой человек лишился нескольких пальцев на обеих руках.
Работать столяром от теперь не мог, получил инвалидность. Другие люди, даже, без ног находят себя в жизни, приобретают профессию, полностью меняют свою жизнь, а Николай не смог. К тому моменту, как родилась дочь, он уже крепко выпивал и чем дальше, тем больше.
Жили супруги в деревенском доме, который достался Марии от родителей. Жена жалела своего Николая, любила его. Ведь до того трагического дня, как ему отсекло пальцы, Николай был замечательный, добрый, любящий, да вот — сломался.
Леночка, подрастая, уже все понимала. С родителями жить она и сама не хотела, у бабушки ей было очень хорошо. Но скоро случилось еще одно несчастье, которое Елену чуть не подкосило.
Мария много лет боролась с пьянством мужа, а потом и сама с ним выпивать начала:
— Маша, зачем ты это делаешь? Ты и себя и Колю окончательно угробишь, — с грустью в голосе говорила Авдотья Гавриловна.
— Не могу, мама, сил моих больше нет, — вздохнула Мария, — а когда выпью, не так меня раздражает он, понимаете? Вроде бы уже другими глазами смотрю на него.
Все это привело к тому, что и мама Елены спилась. Теперь девочка вовсе не ходила к родителям, она обижалась на них за тот образ жизни, который они вели и видеть их не хотела. Однажды ночью 13-летнюю Лену разбудили крики, доносящиеся с улицы. Девочка открыла глаза и выглянула в окно.
Сгорел родительский дом. Еще не до тла, но пламя разгоралось все больше и больше. Супруги Гарлянские, как всегда, напились и легли спать, а из печки выпала лучина, деревянный пол загорелся.
