Иногда, по ночам, она долго не могла уснуть. Воспоминания душили, не давали покоя. Она вспоминала их свадьбу, их первые месяцы вместе. Как он мог так поступить? Родные Паши не помогали. Они словно забыли о ней и о Стасике. Олеся понимала, что теперь она одна. Свекровь, так мечтавшая о внуке, ни разу не позвонила невестке и не поинтересовалась самочувствием Стасика. Олесю это очень обижало. Ладно, она жену сына терпеть не может, но ребенок-то тут причем? Олеся уже через месяц после переезда начала искать работу. Ей нужна была финансовая независимость, как воздух — она хотела сама обеспечивать себя и своего сына. За Стасиком присматривала тетка, она с удовольствием возилась с малышом, пока Олеся бегала по собеседованиям. Устроиться удалось в магазин детской одежды. Работа ей нравилась. Она любила детей, и ей было приятно помогать родителям выбирать вещи для своих малышей. К тому же, она могла брать Стасика с собой. В магазине был небольшой уголок для детей, где Стасик мог играть, пока Олеся работала. Как-то вечером, уложив Стасика спать, Олеся сидела на кухне и пила чай. Вдруг зазвонил телефон. Опять незнакомый номер. Сначала она не хотела брать трубку, но потом любопытство взяло верх. — Алло? — сказала она. В трубке раздался знакомый голос. Голос пока еще законного мужа. Олеся замерла. Столько раз она репетировала эту беседу, а тут совершенно растерялась. — Олесь, это я, — произнес Паша, — как ты? Как Стасик? Олеся молчала. — Хорошо Стасик, — наконец сказала она, — прекрасно себя чувствует мой сын. — Я знаю, — ответил Паша, — мне тетя Лена рассказала… В трубке повисла тишина. Олеся ждала, что он скажет дальше. — Я очень рад, — произнес Паша, — Олесь, я хочу… Я хочу помочь. Вышлю денег. Олеся не хотела от него никаких денег. Она хотела, чтобы он исчез из ее жизни навсегда. — Не нужно, — сказала она сухо, — мы сами справимся. — Олеся, пожалуйста, — взмолился Паша, — я хочу быть частью жизни моего сына. Я хочу видеть, как он растет. — Ты упустил свой шанс, — ответила Олеся, — ты его предал в первую очередь, когда шашни с начальницей завел. Все, Паша. Все! Она положила трубку. Слезы навернулись на глаза. А на следующий день она попыталась позвонить Паше, чтобы сказать ему, что он больше не должен ей звонить. Но его номер был недоступен — видимо, он сменил номер и исчез. Олеся только вздохнула. Она понимала, что это, наверное, к лучшему. Ей нужно было двигаться дальше, забыть о Паше и сосредоточиться на Стасике. Прошло несколько месяцев. Олеся привыкла к своей новой жизни. Она работала, воспитывала сына, общалась с подругами, которых она обрела после выхода на работу. Она старалась не думать о прошлом. А через три месяца муж снова позвонил. И опять с нового номера. — Олеся, это я, — раздался в трубке голос, — выслушай меня, пожалуйста! Олеся снова замерла. — Что тебе нужно? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие. — Олеся, я хочу попросить прощения, — сказал Паша, — я был дураком. Я просто чудовищную ошибку совершил! Давай все вернем назад? Олеся молчала. — Я больше не живу с ней, — продолжал Паша, — я ушел от Алены Игоревны. Она мне не нужна. Мне нужны только вы. Ты и Стасик! Олеся молчала. Она не знала, верить ему или нет. Один раз он ее уже предал, вдруг и второй раз предаст? — Я знаю, что ты мне не веришь, — продолжил Паша, — поэтому я хочу доказать тебе, что изменился. Я хочу быть рядом с вами. Я хочу быть отцом для Стасика. — Где ты сейчас? — спросила Олеся. — Я в Санкт-Петербурге, — ответил Паша, — я здесь работаю. Олеся, пожалуйста, дай мне шанс. Приезжай в Питер. Дай мне возможность увидеть вас. Дай мне возможность доказать, что я достоин вашего прощения. Олеся задумалась. И что теперь делать? — Я подумаю, — сказала она и положила трубку. Олеся долго не могла уснуть после звонка Паши. В голове роились мысли, сердце разрывалось между надеждой и страхом. Слова Паши звучали искренне, но Олеся не могла забыть ту боль, которую он ей причинил. Рискнуть стоило хотя бы ради сына — у Стасика должен был быть отец.
