— Ну вот. Всё будет хорошо! Не стоит мне накручивать себя… — сказала сама себе Анна Геннадьевна после разговора с сыном, и стала раскладывать выглаженное белье по полкам в шкафу.
А потом были долгие месяцы беременности, которые проходили для Алины мучительно, в основном она лежала в больнице на сохранении. А потом роды. Долгие, патологические.
Алина совсем ослабла и вымоталась, Анне Геннадьевне было её невероятно жаль, и она помогала невестке с внуком Андрюшей изо всех сил. Взяла на работе отпуск и каждый день моталась к Алине, находясь там вплоть до того времени, когда сын приходил с работы, а потом только ехала домой.
Анна Геннадьевна считала, что перепоручала невестку сыну и спокойно уезжала, Алина ведь ей ничего не говорила, но оказалось, что сын никак не помогал ей, считая заботы о малыше женским занятием. И всё больше отдалялся от неё, пока в один из дней не заявил прямо с места в карьер, что уходит к другой.
— Алименты платить буду, не переживай. В квартире этой пока живи. Некоторое время. Но ищи варианты, — деловито сообщил Егор супруге, с некоторой жалостью взглянув на её «дежурный хвостик» и вечные джинсы с футболкой. Он подумал о том, что непонятно, что он в ней когда-то нашёл. Серость, унылость, тоска зелёная…
Из рыданий невестки, которая ей позвонила, Анна Геннадьевна почти ничего не поняла. Она сорвалась и тут же приехала.
— Ах, живи пока в квартире! Ну-ну… — медленно проговорила Анна Геннадьевна, выслушав Алинин рассказ. — Только Егор забыл, что это не его квартира. Она всё ещё принадлежит мне. Ну ничего, Алина, не плачь. Живите тут с Андрюшей и не беспокойтесь ни о чём. Родители тебе помогут, я помогу. Ты не одна. Завтра вызову мастера, сменим замки. Если у Егора будут к тебе вопросы, отправляй ко мне, я ему освежу память.
Алина даже рыдать перестала от удивления. Она не ожидала такой реакции свекрови и была просто потрясена. Измученная молодая женщина обняла свекровь и долго-долго молчала, лишь изредка всхлипывая и вздрагивая при этом всем телом. Заплакал проснувшийся Андрей, Алина побежала к нему в комнату, чтобы поменять подгузник и покормить. Анна Геннадьевна засобиралась домой.
— Он оказался даже хуже своего отца! — злилась Анна Геннадьевна, вернувшись домой и, швыряя свои вещи. Она была так зла, что затеяла разборку большого шкафа-купе, который стоял в спальне. Это занятие всегда её успокаивало и помогало привести мысли в порядок. — Малышу едва месяц исполнился! А он уже устал от быта и проблем. Месяц!!! Алиночка бедняжка, день с ночью путает, не высыпается, ослабла, шатается вся, конечно, красотка из неё сейчас так себе, но головой-то надо думать! Или вообще мозгов не осталось?! Ну, Егор, погоди! Ты однажды очень удивишься!
— Мааам! Это чё за дела?! — Егор в ярости позвонил Анне Геннадьевна через неделю. Оказалось, он что-то забыл взять из той квартиры, приехал, но не смог открыть замок. Стал звонить в дверь, а Алина ему не открыла и через дверь сообщила, что замки сменила ты. И все вопросы к тебе. Я сейчас приеду.
