Вот тут-то и узнала Зоя о своём женихе много нового. Квартира, которую она якобы «отжала» у Евгения, принадлежала Арине. Это она её взяла в ипотеку ещё до свадьбы и платила за неё исключительно сама. Евгений в этом никак не участвовал, и вообще толку в финансовом плане от него было мало. Тех денег, что он получал, ни на что не хватало, да ещё Ольга Юрьевна то и дело просила у сына денег. Было время, когда они жили на тот мизер, что оставался от зарплаты Арины после уплаты ежемесячного взноса за ипотеку.
Ольга Юрьевна же ходила в театры, не пропуская ни одной премьеры, ездила в автобусные экскурсии, которые очень любила. А ещё салоны красоты посещала, делала кучу процедур…
— Она же говорила — генетика, — усмехнулась Зоя, вспомнив слова матери Жени.
— Конечно. И дорогостоящий уход! — улыбнулась Арина и продолжила: — Когда мы, прожив два года, заговорили о планировании ребёнка, то Ольга Юрьевна заявила, что Женя три года кормить нахлебницу не собирается, и потому, прежде чем планировать, надо на декрет накопить. Пока денег не накоплю, ребёнка быть не должно, заявила мне она. Женя в тот момент промолчал. Он был согласен с матерью. Он всегда был с ней согласен. Наверное тогда я и подумала в первый раз о разводе. Когда только начали встречаться, он и его мама показались мне очень милыми людьми. Но они раскрывались постепенно. Сначала Женя совершенно перестал помогать мне по дому, потом стал хамить, даже иногда замахивался на меня. Да. Он на такое способен. И мама его тоже вовсе не такая, как хочет казаться.
— Нахлебницу кормить?! В декрете? — удивилась Зоя.
— Да. Меня, — подтвердила Арина. — Когда мы разводились, они не забыли выгрести из моей квартиры всё, что было подарено и приобретено ими за годы нашей семейной жизни. Свекровь специально явилась ко мне для этой цели. Трёхлитровую банку с мёдом, которую кто-то из знакомых подарил свекрови с пасеки, а она принесла её нам, потому что не любит мёд, тоже забрали, дружно возмутившись тем, что мёд в ней убавился. До смешного дошло. Зонтик старенький, который свекровь однажды мне отдала, когда на улице был дождь, нам надо было ехать, а у меня не было с собой зонта, она тоже забрала. Календарь со стены содрала, кружку Женьки с отбитым краем, не забыв поругаться на меня, какая я криворукая хозяйка, что разбила её (хотя это сделала и не я). А мне уже было всё равно, так хотелось избавиться от этой семейки.
Зоя смотрела на Арину широко раскрытыми глазами.
— Не верите мне? — спросила Арина. — Сейчас покажу.
Она достала свой телефон и открыла видео, на котором ясно было видно, деловито перемещающуюся по квартире, Ольгу Юрьевну, держащую в руках то сковородку, то плед, то вазу. Евгений же сосредоточенно копался в какой-то коробке. Мама Жени была вполне узнаваема, со своей безупречной стрижкой, горделивой осанкой и точёной фигуркой, правда манеры её тут куда-то делись. Но это была она, вне всяких сомнений. И Евгений тоже.
