Ольга усадила его на диван, села рядом и, глядя в глаза, рассказала всё. О визите Светланы, о походах свекрови к нотариусу, о поддельных долговых расписках.
С каждым её словом лицо Андрея менялось. Сначала недоумение, потом недоверие, затем возмущение.
— Это какая-то ошибка, — сказал он, когда она закончила. — Мама не могла такого сделать. Твоя подруга что-то перепутала.
— Андрей, Света работает в этой конторе пять лет. Она не дура и не фантазёрка. Она рискует работой, рассказав мне это.
— Но это же абсурд! — Андрей вскочил с дивана. — Зачем маме это нужно? Какие долги? Мы никогда не брали у неё денег!
— А ты у неё спроси, — жёстко сказала Ольга. — Позвони прямо сейчас и спроси.
— И что я должен спросить? «Мама, ты случайно не подделываешь документы?» Ты себя слышишь?
Они смотрели друг на друга через пропасть, которая внезапно разверзлась между ними. Ольга видела, как в глазах мужа борются два чувства — доверие к ней и преданность матери. И было ясно, какое чувство побеждает.
— Хорошо, — сказала она устало. — Не веришь мне — сходи к нотариусу сам. Адрес я тебе дам. Спроси, приходила ли туда твоя мать. Только предупреди, что ты её сын, а то они, по закону, ничего постороннему человеку не скажут.
Андрей помолчал, потом кивнул.
— Ладно. Схожу. Но я уверен, что это недоразумение.
Он ушёл, так и не сняв пальто. Ольга осталась сидеть на диване, чувствуя, как внутри растёт холод. Она знала своего мужа. Даже если он убедится, что она права, он найдёт оправдание матери. Скажет, что она старая, что горе по мужу помутило её рассудок, что надо её понять и простить.
Через два часа Андрей вернулся. Лицо у него было серое, постаревшее. Он молча прошёл на кухню, налил себе воды, выпил залпом.
— Ну что? — спросила Ольга, хотя ответ читался по его виду.
— Это правда, — глухо сказал он. — Она действительно приходила. Несколько раз. Нотариус подтвердил.
Он сел за стол, уронив голову на руки. Ольга видела, как дрожат его плечи. Ей стало жаль его — мужа, который только что узнал, что самый близкий человек предал его доверие.
— Андрей, — мягко сказала она, садясь рядом. — Нам нужно что-то делать. Это серьёзно.
Он поднял голову, и она увидела в его глазах слёзы.
— Я позвонил ей. Спросил напрямую. Знаешь, что она ответила? Что делает это для нашего же блага. Что мы молодые, глупые, не понимаем жизни. Что она хочет нас научить ценить деньги. И что если мы не поменяемся с ней квартирами, она найдёт способ нас заставить.
Ольга почувствовала, как внутри поднимается гнев.
— Заставить? Она тебе так и сказала — заставить?
— Да. И знаешь, что самое страшное? Она говорила это таким тоном, будто делает нам одолжение. Будто мы должны быть ей благодарны за то, что она нас «воспитывает».
Следующие дни прошли в тяжёлом напряжении. Андрей пытался поговорить с матерью, убедить её отказаться от своей затеи. Но Валентина Петровна стояла на своём. Более того, она перешла в наступление.
