— Надежда Петровна звонила три раза, пока ты была в душе, — муж протянул мне телефон с таким видом, будто держал в руках гранату.
Я застыла с полотенцем на голове. Три звонка от бывшей свекрови за десять минут означали только одно — начинается очередная атака. После развода с Константином прошло полтора года, и я наивно думала, что самое сложное позади. Но его мать, похоже, решила иначе.
— И что на этот раз? — я взяла телефон, стараясь сохранять спокойствие. Мой новый муж Павел обнял меня за плечи.
— Не знаю, но голос у неё был… странный. Не злой, а какой-то приторно-сладкий. Это пугает больше, чем когда она кричит.
Я усмехнулась. Павел познакомился с Надеждой Петровной всего несколько месяцев назад, когда та внезапно нагрянула к нам домой с претензиями на якобы оставленные мной вещи её сына. Тогда она устроила настоящий скандал, увидев в моей квартире другого мужчину. Кричала, что я предательница, что не прошло и года, как я уже нашла замену её «золотому мальчику». Павел тогда спокойно выпроводил её, но осадок остался.
Телефон зазвонил снова. На экране высветилось: «Надежда Петровна». Я глубоко вздохнула и ответила.
— Слушаю вас.
— Светочка, солнышко моё! — голос бывшей свекрови действительно сочился фальшивой сладостью. — Как ты? Как здоровье? Я тут подумала, мы же с тобой не чужие люди, столько лет прожили как одна семья…
— Надежда Петровна, переходите к делу, — я прервала её излияния. За годы совместной жизни с Константином я выучила все её приёмы наизусть. Когда она начинала с «солнышка», жди подвоха.
— Ну что ты сразу так холодно! Я же от чистого сердца… Слушай, нам нужно встретиться. Поговорить. Есть очень важное дело, касается Кости.
При упоминании бывшего мужа я напряглась.
— Если Константину что-то нужно, пусть звонит сам. Мы взрослые люди.
— Да он… он сейчас не может. Света, пожалуйста, это действительно важно. Приезжай завтра к трём. Я чай заварю, твой любимый, с бергамотом. Поговорим спокойно, по-человечески.
В её голосе появились умоляющие нотки, и это меня насторожило ещё больше. Надежда Петровна никогда ни о чём не просила — она требовала, приказывала, манипулировала, но не просила.
— Я подумаю, — коротко ответила я и отключилась.
Павел вопросительно посмотрел на меня.
— Зовёт на чай. Говорит, есть важное дело, связанное с Константином.
— И ты пойдёшь? — в его голосе не было осуждения, только беспокойство.
— Наверное, придётся. Если я не приду, она начнёт названивать по десять раз в день, а потом опять заявится сюда. Лучше уж выяснить, что ей нужно, и закрыть вопрос.
На следующий день, ровно в три, я стояла у знакомой двери. Квартира, где я прожила пять лет, встретила меня запахом валерьянки и тяжёлых духов Надежды Петровны. Она открыла сразу, будто караулила у двери.
— Светочка, проходи, проходи! — она буквально втащила меня в прихожую. Выглядела свекровь странно: тщательно уложенные волосы, полный макияж, нарядное платье — так она обычно одевалась, когда шла в театр или на важную встречу.
