— Спасибо, Костя. Я прощаю. И тебя, Надежда Петровна, тоже прощаю. Но это не значит, что я хочу вернуть прошлое. Живите своей жизнью, а я буду жить своей.
Я вышла из квартиры, оставив их вдвоём. На улице я достала телефон и набрала Павла.
— Как всё прошло? — обеспокоенно спросил он.
— Закрыла гештальт, — улыбнулась я. — Окончательно и бесповоротно. Еду домой.
— Жду. Люблю тебя.
— И я тебя люблю.
Я убрала телефон и пошла к метро. Позади остались призраки прошлого, а впереди ждала настоящая жизнь.
Через неделю мне позвонила Ирина, общая знакомая с Константином.
— Света, ты слышала новость?
— Какую?
— Надежда Петровна в больнице. Сердечный приступ. Говорят, после какого-то скандала с Константином.
Я почувствовала укол тревоги.
— Как она?
— Врачи говорят, пойдёт на поправку. Но Костя… он словно очнулся. Устроился на работу, снял отдельную квартиру. Говорит, больше не может жить с матерью, что она его душит своей любовью.
Я задумалась. Возможно, наш разговор стал катализатором для обоих. Константин наконец решился на самостоятельную жизнь, а Надежда Петровна получила то, чего боялась больше всего — одиночество.
— Рада за него, — искренне сказала я.
— Он спрашивал о тебе. Просил передать, что не будет больше беспокоить. Что начинает новую жизнь.
— Передай, что я желаю ему удачи.
После разговора я подошла к окну. На улице шёл снег, укрывая город белым покрывалом. Всё старое уходило под этот снег — обиды, боль, разочарования. Я подумала о Надежде Петровне, лежащей в больничной палате, о Константине, впервые в жизни принявшем самостоятельное решение.
Павел обнял меня сзади.
— О чём думаешь?
— О том, что свекрови иногда становятся главными разрушителями семей своих сыновей. Хотят как лучше, а получается…
— Моя мама тебя обожает, — улыбнулся он.
— Знаю. И я её люблю. Она никогда не лезет в нашу жизнь, не даёт непрошеных советов, не пытается мной манипулировать.
— Это потому, что она видит, как я счастлив с тобой.
Я повернулась к нему и поцеловала.
— Знаешь, я благодарна Надежде Петровне.
— За что? — удивился Павел.
— За то, что она разрушила мой первый брак. Иначе я бы не встретила тебя.
Мы стояли у окна, обнявшись, и смотрели на падающий снег. Где-то там, в больнице, женщина расплачивалась за свои манипуляции одиночеством. Где-то в съёмной квартире мужчина учился жить самостоятельно. А здесь, в нашем доме, царили любовь и покой.
Через месяц я случайно встретила Константина в торговом центре. Он выглядел лучше — подтянутый, выбритый, в новом костюме.
— Света! — он искренне обрадовался.
— Привет, Костя. Как ты?
— Нормально. Работаю, живу один. Мама выписалась из больницы, но мы… мы держим дистанцию. Я навещаю её раз в неделю, но жить вместе больше не могу.
— Это правильно, — кивнула я.
— Света, я хотел сказать… Спасибо. За тот разговор. Ты открыла мне глаза. Я действительно был инфантильным маменькиным сынком. И остался бы им, если бы не твои слова.
— Я рада, что ты изменился.
— Твой муж… он хороший человек?
— Самый лучший.
