— Подумаешь, ремонт! Это же для вашего удобства было. А деньги — дело наживное. Главное — семья. И уважение к старшим. Вот Зоя Михайловна, моя подруга, её невестка без разговоров переписала квартиру на свекровь. И живут душа в душу!
— Зоя Михайловна, у которой невестка уехала в другой город после того, как осталась без жилья? — уточнила Марина. — Отличный пример для подражания.
Повисла тишина. Марина смотрела то на мужа, то на свекровь, и в её глазах читалась не злость — усталость. Бесконечная усталость от необходимости доказывать очевидное.
— Знаете что, — она собрала документы обратно в папку. — Я не буду подписывать эти бумаги. Ни сегодня, ни завтра, ни через год. Эта квартира записана на меня, и так она и останется.
— Ах ты неблагодарная! — взвилась Людмила Павловна. — Я тебя в семью приняла, как родную дочь! А ты…
— А я что? — Марина повернулась к ней. — Что я такого сделала? Отказалась подарить вам квартиру, за которую сама плачу? Не дала вам возможность выгнать меня на улицу, когда вам заблагорассудится?
— Никто тебя выгонять не собирался! — возмутилась свекровь, но её глаза бегали.
— Да? А помните, как вы говорили Зое Михайловне по телефону, что как только квартира будет ваша, вы сразу съедетесь с Андрюшей, а меня «пусть идёт, откуда пришла»? Вы думали, я на кухне воду включила и не слышу?
Людмила Павловна побагровела. Андрей наконец оторвался от созерцания ковра и уставился на мать.
— Мам, это правда?
— Андрюша, сынок, она всё перевирает! Я просто… я беспокоилась о твоём будущем! Мало ли что! Вдруг она тебя бросит, а квартира…
— А квартира останется у меня, потому что я за неё плачу, — отрезала Марина. — И если кто-то кого-то бросит, то явно не я.
Она посмотрела на мужа. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание, но тут же потухло. Он снова опустил голову.
— Марин, ну может, мама права… Для безопасности…
— Для чьей безопасности, Андрей? — Марина села напротив него. — Для твоей? Ты боишься, что я тебя выгоню? За пять лет брака я дала тебе хоть один повод так думать?
Молчание.
— Или для безопасности твоей матери, которая хочет получить контроль над нашей жизнью? Которая уже планирует, как избавится от меня?
— Да как ты смеешь! — Людмила Павловна вскочила с места. — Андрей, ты это слышишь? Твоя жена оскорбляет твою мать!
Но Марина тоже поднялась.
— Я не оскорбляю. Я констатирую факты. Вы хотите получить квартиру, чтобы иметь надо мной власть. Чтобы в любой момент можно было пригрозить: делай, как я говорю, или вон отсюда. Извините, но я не идиотка.
— Андрюша! — свекровь повернулась к сыну. — Скажи ей! Объясни этой… этой…
— Этой кому? — Марина скрестила руки на груди. — Договаривайте, Людмила Павловна. Этой дуре, которая пашет как лошадь, чтобы у вашего сына была крыша над головой?
— Марин, перестань, — наконец подал голос Андрей. — Это моя мама.
— А я твоя жена. И что? Это даёт ей право требовать нашу квартиру?
— Не нашу, а мою! — выкрикнула Людмила Павловна. — Это квартира моего сына!
