— Я не буду подписывать эти бумаги! — голос Марины дрожал от ярости, когда она смотрела на нотариальные документы, которые только что положила перед ней свекровь.
Людмила Павловна сидела напротив, скрестив руки на груди, её губы были сжаты в тонкую линию. Рядом с ней, словно тень, маячил Андрей — муж Марины, который старательно избегал её взгляда.
В просторной гостиной их квартиры повисла тишина. Та самая квартира, за которую Марина выплачивала ипотеку последние пять лет, вкладывая каждый заработанный рубль. Та самая квартира, которую свекровь теперь хотела переписать на себя.
— Маринка, ну что ты как маленькая, — наконец заговорила Людмила Павловна тоном, каким обычно уговаривают капризного ребёнка. — Это же для общего блага. Мне уже шестьдесят восемь, мало ли что может случиться. А так квартира будет в надёжных руках, и налоги меньше платить будем.
Марина перевела взгляд на мужа. Андрей сидел, ссутулившись, и разглядывал рисунок на ковре с таким усердием, словно там была зашифрована тайна вселенной.
— Андрюш, — позвала она его тихо. — Ты же понимаешь, что это безумие? Мы выплачиваем ипотеку, я вложила в ремонт все свои сбережения, и теперь твоя мать хочет, чтобы я просто подарила ей нашу квартиру?
— Не подарила, а оформила для удобства, — поправила свекровь, но в её голосе звучала сталь. — И вообще, Андрюша мой сын. Всё, что у него есть — это и моё по праву. А ты… ты пришла на всё готовое.
Эти слова стали последней каплей. Марина вспомнила все те годы, что прожила с этой семьёй. Вспомнила, как работала на трёх работах, чтобы собрать первоначальный взнос. Как отказывалась от отпусков, новой одежды, встреч с подругами — всё ради того, чтобы у них с Андреем был свой дом.
А Людмила Павловна действительно считала, что она пришла на всё готовое? Женщина, которая последние двадцать лет жила на пенсию и постоянные подачки от сына?
— На готовое? — Марина медленно поднялась из-за стола. — Давайте проясним, что именно было готово, когда я вышла замуж за вашего сына.
Она подошла к книжной полке и достала папку с документами. Ту самую папку, где хранились все чеки, квитанции и договоры.
— Вот, — она положила на стол кредитный договор. — Ипотека на двадцать лет. Оформлена на меня, потому что у Андрея была плохая кредитная история после того, как он не смог выплатить кредит за вашу, Людмила Павловна, поездку в санаторий. Свекровь дёрнулась, но промолчала.
— Вот платёжки за последние пять лет, — Марина выкладывала документы один за другим. — Видите сумму? Сто двадцать тысяч ежемесячно. Из них Андрей вносил… сколько ты вносил, дорогой?
Андрей поёрзал на стуле.
— Ну… я же покупал продукты иногда…
— Иногда, — повторила Марина. — А вот чеки за ремонт. Полтора миллиона. Мои личные сбережения, которые я копила десять лет.
Людмила Павловна фыркнула.
