— Вот видишь, — кивнула я. — Иди домой, Андрей. Мама ждёт.
Я вошла в подъезд, оставив его стоять во дворе.
Следующие недели пролетели в хлопотах. Я нашла небольшую квартиру недалеко от работы, перевезла вещи, обустроилась. Впервые за три года у меня было своё пространство, где никто не указывал, как жить.
Андрей продолжал названивать, писать сообщения. Умолял встретиться, поговорить. Я не отвечала. Что было говорить? Он сделал свой выбор.
Через месяц я подала на развод. Андрей пытался затянуть процесс, не являлся на заседания. Но в конце концов суд вынес решение и без его присутствия.
В день, когда я получила свидетельство о разводе, почувствовала необычайную лёгкость. Словно сбросила с плеч тяжёлый груз, который тащила три года.
Вечером того же дня раздался звонок в дверь. Я посмотрела в глазок и обомлела. На площадке стояла Галина Петровна.
Какое-то время я колебалась, открывать или нет. Но любопытство победило.
— Галина Петровна? — я старалась сохранять спокойствие. — Что вы здесь делаете?
Свекровь выглядела непривычно. Обычно идеально уложенные волосы были растрёпаны, на лице — следы слёз.
— Можно войти? — тихо спросила она.
Я молча отступила в сторону. Галина Петровна прошла в квартиру, оглядываясь по сторонам.
— Хорошо устроилась, — заметила она.
— Спасибо. Чай будете?
Она кивнула. Я прошла на кухню, включила чайник. Руки слегка дрожали. Что ей могло понадобиться?
Когда я вернулась с чаем, Галина Петровна сидела на диване, сжимая в руках платок.
— Андрей ушёл, — выпалила она.
— Что значит ушёл?
— Собрал вещи и уехал. Сказал, что больше не может так жить. Что я разрушила его семью.
Я молча пила чай. Что тут скажешь?
— Он обвиняет меня во всём, — продолжала свекровь. — Говорит, что из-за меня потерял жену. Что я вечно лезла не в своё дело.
— И что вы хотите от меня? — спросила я.
Галина Петровна подняла на меня заплаканные глаза.
— Поговорите с ним. Скажите, чтобы вернулся домой. Он же вас послушает.
Я чуть не поперхнулась чаем.
— Вы серьёзно? После всего, что было?
— Я знаю, я была неправа, — свекровь опустила голову. — Но он же мой единственный сын. Я не могу его потерять.
— А меня вы потерять не боялись?
— Вы мне никто! — вспыхнула она, но тут же осеклась. — Простите. Я не то хотела сказать…
— Нет, вы сказали именно то, что думаете, — спокойно ответила я. — И знаете что? Вы правы. Я вам больше никто. Как и Андрей мне никто. Мы развелись.
Галина Петровна побледнела.
— Развелись? Но как же…
— Очень просто. Вы хотели избавиться от меня — вы добились своего. Поздравляю.
— Я не этого хотела! — воскликнула она. — Я думала, вы помиритесь, что Андрей одумается…
— Андрей сделал свой выбор тогда, месяц назад. И я сделала свой. Мы больше не семья, Галина Петровна. И я не буду уговаривать взрослого мужчину вернуться к мамочке.
Свекровь расплакалась. Я смотрела на неё без жалости. Три года она превращала мою жизнь в кошмар, а теперь пришла за утешением?
