— Но мы же не разводимся! — испугался он. — Это временно, пока мама не успокоится…
Я посмотрела на него в последний раз. Тридцатипятилетний мужчина, прячущийся за мамину юбку. Как я могла быть такой слепой?
— Временно? — усмехнулась я. — Твоя мама никогда не успокоится, Андрей. И ты это прекрасно знаешь.
Галина Петровна появилась за спиной сына.
— Хватит тут сцены устраивать! — прикрикнула она. — Соседи смотрят!
Я села в такси и уехала, не оглядываясь.
Родители встретили меня без лишних вопросов. Мама молча обняла, папа помог занести вещи. Они знали о моих проблемах со свекровью, не раз предлагали помощь. Но я упрямо верила, что смогу наладить отношения, что Андрей рано или поздно встанет на мою сторону.
Вечером, когда я немного пришла в себя, мама принесла мне чай и села рядом.
— Что планируешь делать?
— Не знаю, — честно призналась я. — Работа есть, буду искать квартиру…
— А с Андреем?
Я покачала головой.
— С Андреем всё кончено. Человек, который позволяет матери выгнать жену из дома, мне не муж.
Мама погладила меня по руке.
— Знаешь, может, оно и к лучшему. Помнишь, как ты была счастлива раньше? Весёлая, энергичная. А последний год я тебя почти не узнавала. Вечно уставшая, задёрганная…
Она была права. Жизнь в доме Галины Петровны высосала из меня все силы. Постоянное напряжение, страх сделать что-то не так, бесконечные придирки и упрёки. Я превратилась в тень самой себя.
На следующий день я вышла на работу. Коллеги сразу заметили перемены — без обручального кольца, с сумками под глазами. Но расспрашивать не стали, за что я была благодарна.
В обеденный перерыв позвонил Андрей. Я сбросила вызов. Он перезвонил. И ещё раз. На четвёртый раз я выключила телефон.
Вечером, вернувшись к родителям, я обнаружила у подъезда знакомую фигуру. Андрей выглядел жалко — помятый, небритый, с красными глазами.
— Лена! — он бросился ко мне. — Слава богу! Я весь день пытался дозвониться!
— Я просила не приходить, — холодно сказала я, доставая ключи.
— Подожди! — он схватил меня за руку. — Выслушай меня! Я всё понял, я был неправ! Давай поговорим!
— О чём говорить? — я высвободила руку. — О том, как ты позволил матери выставить меня из дома? Или о том, как три года молчал, когда она унижала меня?
— Я поговорю с мамой! — затараторил Андрей. — Объясню ей, попрошу…
— Не надо, — перебила я. — Твоя мама сделала мне одолжение. Открыла глаза на то, что я три года отказывалась видеть.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты не муж, Андрей. Ты маленький мальчик, который так и не смог отделиться от мамы. И знаешь что? Я больше не хочу быть третьей лишней в ваших отношениях.
Он смотрел на меня растерянно, словно впервые видел.
— Но… Мы же любим друг друга…
— Любим? — я горько усмехнулась. — Ты позволил выгнать из дома человека, которого якобы любишь. Это не любовь, Андрей. Это трусость.
— Дай мне шанс! — взмолился он. — Я всё исправлю! Мы снимем квартиру, будем жить отдельно!
— А твоя мама? — спросила я. — Ты готов ей это сказать?
Андрей замялся. И в этой паузе был весь ответ.
