— Смею, — Елена подняла чемодан. — И знаете что ещё? Та квартира — не просто недвижимость. Это память о моей бабушке, которая любила меня по-настоящему. В отличие от вашей показной любви к сыну, которого вы превратили в безвольную марионетку.
— Андрей! — завопила Зинаида Петровна. — Ты слышишь, что она говорит?!
Но Андрей молчал, прислонившись к стене. На его лице читалась усталость и растерянность.
— Прощайте, — сказала Елена. — Встретимся в суде.
Она вышла из дома, который никогда не был её домом. На улице светило весеннее солнце, и Елена вдруг почувствовала себя свободной. Да, впереди были суды, разборки, дележ имущества. Но она больше не будет жить во лжи, не будет терпеть унижения и делать вид, что всё хорошо.
Через неделю Елена получила повестку в суд — Зинаида Петровна требовала выселения из квартиры. Что ж, война так война. Елена тоже не сидела сложа руки. Её адвокат подготовил встречный иск о признании дарственной недействительной.
На первом заседании Андрей выглядел осунувшимся. Он пытался поймать взгляд Елены, но она смотрела прямо перед собой. Зинаида Петровна, напротив, сияла уверенностью.
Судья внимательно изучил документы:
— Господин Смирнов, вы подтверждаете, что добровольно подарили квартиру своей матери?
Андрей замялся:
— Я… да, подтверждаю.
— Госпожа Смирнова, у вас есть доказательства давления на супруга?
Адвокат Елены встал:
— Ваша честь, мы ходатайствуем о проведении психологической экспертизы. Есть основания полагать, что ответчик находится в психологической зависимости от матери.
— Что за бред?! — вскочила Зинаида Петровна. — Какая ещё зависимость?
— Прошу соблюдать порядок в зале суда, — строго сказал судья. — Ходатайство принято к рассмотрению. Заседание переносится.
Выходя из зала, Елена столкнулась с Мариной:
— Довольна? — прошипела золовка. — Семью разрушила!
— Не я её разрушила, — спокойно ответила Елена. — Ваша мать постаралась. Кстати, надеюсь, она пообещала вам что-то посущественнее прописки? А то ведь может и передумать.
Марина побледнела и отошла в сторону. Елена усмехнулась — попала в точку.
Следующие недели тянулись медленно. Елена сняла небольшую квартиру и устроилась на новую работу — в другом конце города, чтобы не пересекаться с бывшими родственниками. Андрей названивал, но она не отвечала. Всё, что нужно было сказать, они скажут друг другу в суде.
Психологическая экспертиза дала интересные результаты. Эксперт отметил признаки созависимости и инфантильности у Андрея, а также склонность к манипулятивному поведению у его матери.
На очередном заседании адвокат Елены представил эти результаты:
— Ваша честь, экспертиза подтверждает, что мой клиент права — решение о дарении было принято под психологическим давлением.
Адвокат Зинаиды Петровны пытался оспорить:
— Это всего лишь мнение одного эксперта! Мой клиент — пожилая женщина, которая нуждается в комфортном жилье!
— У вашего клиента есть собственный дом, — парировал адвокат Елены. — В то время как моя подзащитная лишилась единственного личного имущества.
