— Под давлением матери? — скептически спросила Елена.
— Психологическое давление тоже считается, — кивнула Анна. — Но нужны доказательства. Свидетели, записи разговоров, переписка…
Елена задумалась. Свекровь всегда была осторожна, предпочитала давить на сына с глазу на глаз.
— А если я откажусь признавать дарственную? Просто не выеду из квартиры?
— Тогда они могут выселить тебя через суд, — вздохнула Анна. — Но это займёт время. Месяца три минимум. За это время можно многое успеть.
— Например?
— Например, собрать доказательства для своего иска. Или… договориться полюбовно.
Елена фыркнула:
— С Зинаидой Петровной? Она скорее удавится, чем отступит.
— Тогда остаётся бороться, — развела руками подруга. — Готовь документы, я помогу составить иск.
Вернувшись домой, Елена обнаружила на кухне семейный совет. Андрей, его мать и, как ни странно, его сестра Марина сидели за столом и о чём-то оживлённо беседовали. Увидев Елену, они замолчали.
— О, невестушка пожаловала, — язвительно протянула свекровь. — Где это ты с утра пораньше шастаешь?
— Консультировалась с адвокатом, — спокойно ответила Елена, наливая себе кофе.
Зинаида Петровна напряглась:
— И что тебе сказал адвокат?
— Что у меня есть все шансы вернуть квартиру, — Елена села за стол напротив них. — Суд не любит, когда наследственное имущество отчуждается под давлением.
— Какое ещё давление? — возмутилась свекровь. — Андрюша сам всё решил!
— Правда? — Елена посмотрела на мужа. — Андрей, ты сам решил лишить меня квартиры? Без всякого давления со стороны мамы?
Андрей заёрзал на стуле:
— Я… это… семейное решение…
— То есть давление было, — кивнула Елена. — Спасибо, это важное признание.
— Ничего он не признавал! — вмешалась Марина. — Не крути словами!
Елена впервые внимательно посмотрела на золовку. Обычно та держалась в стороне от семейных конфликтов, но сейчас явно была на стороне матери.
— Марина, а тебе-то что за дело? — спросила Елена.
— Мне? — золовка усмехнулась. — А то, что мама пообещала прописать меня в твоей квартирке. Мне тоже нужна прописка в городе, между прочим.
Вот оно что. Елена почувствовала, как внутри всё похолодело. Они уже всё распланировали, поделили её квартиру, даже не сомневаясь в успехе.
— Значит, вы все были в сговоре, — констатировала она. — Семейка, ничего не скажешь.
— Не смей оскорблять мою семью! — рявкнул Андрей.
— Твою семью? — Елена встала. — А я, получается, не твоя семья? Я твоя жена, между прочим!
— Жена, которая не родила за пять лет ни одного ребёнка! — выпалила Зинаида Петровна.
В кухне повисла тишина. Елена почувствовала, как к горлу подступает ком. Вот оно, истинное лицо свекрови. Все эти годы та копила обиды, а теперь выплеснула.
— Мама! — Андрей побледнел. — Что ты такое говоришь?
— А что? Правду! — свекровь выпрямилась. — Пять лет, а внуков как не было, так и нет! Может, и к лучшему. Нечего плодить нищету!
— При чём тут нищета? — Елена с трудом сдерживала слёзы. — Мы оба работаем, сами себя обеспечиваем…
