Судья задумчиво изучал документы. Наконец он поднял голову:
— Суд принял решение. Учитывая все обстоятельства дела, включая результаты экспертизы и тот факт, что квартира является наследственным имуществом истца, договор дарения признаётся недействительным.
— Это несправедливо! — вскочила Зинаида Петровна. — Я подам апелляцию!
— Это ваше право, — кивнул судья. — Заседание закрыто.
Елена облегчённо выдохнула. Первый раунд за ней. Выходя из зала суда, она столкнулась с Андреем:
— Лена, поздравляю, — сказал он тихо. — Ты победила.
— Я просто вернула своё, — ответила она. — Кстати, мой адвокат скоро свяжется с твоим по поводу развода.
— Ты правда хочешь развестись? — в его голосе звучала надежда.
— Правда, — кивнула Елена. — Андрей, ты хороший человек. Но ты никогда не станешь хорошим мужем, пока не научишься быть самостоятельным. Пока не перестанешь жить с оглядкой на маму.
— Я могу измениться…
— Можешь, — согласилась она. — Но уже не для меня. Мы упустили свой шанс.
Елена вышла из здания суда. На улице моросил мелкий дождь, но она подставила лицо каплям и улыбнулась. Впереди её ждала новая жизнь. Без токсичной свекрови, без слабовольного мужа, без постоянного стресса и унижений.
Через три месяца развод был оформлен. Елена получила свою долю имущества и окончательно закрыла эту страницу жизни. Квартира бабушки снова стала её убежищем, местом, где она могла быть собой.
Иногда она думала об Андрее. Слышала от общих знакомых, что он всё ещё живёт с матерью, что Зинаида Петровна нашла ему новую невесту — тихую, покладистую девушку из деревни. Елена желала той удачи. И терпения. Много терпения.
А сама Елена начала новую главу. Записалась на курсы французского, о которых мечтала много лет. Съездила в отпуск в Париж — одна, без оглядки на чьё-то мнение. Встретила интересного мужчину, который уважал её границы и никогда не ставил её ниже своих родственников.
Как-то вечером, сидя в своей квартире с чашкой чая, Елена подумала: может, всё случилось к лучшему? Если бы не предательство Андрея, она бы так и продолжала терпеть, надеяться, что всё изменится. А теперь она свободна и счастлива.
Бабушка была бы ею гордa. Она всегда говорила: «Леночка, никогда не позволяй никому отнимать у тебя то, что принадлежит тебе по праву. Ни вещи, ни достоинство, ни счастье».
И Елена больше не позволяла. Никогда.
