— О каком будущем ты говоришь, Игорь? О том, где твоя мать будет решать всё за нас до конца наших дней? Где ты будешь вечно прятаться за её юбкой?
— Как ты смеешь! — взвизгнула Галина Николаевна. — Да я тебя… — Вы меня что? — Марина повернулась к ней. В её голосе звенела сталь. — Выгоните? Из квартиры, которую снимаем мы с Игорем? Лишите наследства, которого у вас для меня нет? Или будете угрожать тем, что не дадите нам денег, которых вы нам и так не даёте?
Она взяла сумку и направилась к двери.
— Куда это ты собралась? — рявкнула свекровь.
— К нотариусу. Оформлять документы на квартиру. А потом — подумать о своей жизни. О той жизни, где я сама принимаю решения.
Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь. За спиной остались ошарашенный муж и разъярённая свекровь. А впереди была неизвестность, которая почему-то совсем не пугала.
В нотариальной конторе Марина провела почти три часа. Оформление документов, подписи, печати — всё это отнимало время, но она никуда не спешила. Телефон в сумке вибрировал не переставая. Сначала звонил Игорь, потом свекровь, потом снова Игорь. Марина не отвечала. Ей нужно было время подумать.
Когда все формальности были закончены, и ключи от бабушкиной квартиры лежали у неё в кармане, Марина решила сразу поехать туда. Квартира находилась в старом, но ухоженном доме сталинской постройки. Высокие потолки, широкие подоконники, на которых стояли засохшие герани в глиняных горшках.
Марина открыла дверь и замерла на пороге. Квартира словно ждала её. Старая мебель была накрыта чехлами, но сквозь них проглядывали знакомые очертания. Вот кресло, в котором бабушка любила вязать. Вот книжный шкаф с собранием сочинений классиков. А вот и фотографии на стене — вся семейная история в лицах.
Марина прошла в кухню, открыла окно. Свежий воздух ворвался в помещение, разгоняя запах пыли и старости. Она села за стол и наконец достала телефон. Двадцать три пропущенных вызова. Пятнадцать сообщений. Она открыла последнее от Игоря: «Мама говорит, что ты сошла с ума. Возвращайся немедленно, поговорим».
«Мама говорит». Эти два слова преследовали Марину все три года брака. Мама говорит, что борщ нужно варить иначе. Мама говорит, что эта работа тебе не подходит. Мама говорит, мама советует, мама считает…
Марина набрала ответ: «Я буду ночевать у подруги. Нам нужно серьёзно поговорить, но не при твоей матери. Завтра встретимся в кафе».
Ответ пришёл мгновенно: «Не глупи. Мама уехала. Приезжай домой».
Марина выключила телефон. Она знала, что свекровь никуда не уехала. Скорее всего, сидит сейчас в их квартире, строит планы, как «образумить» непокорную невестку. Но Марина не собиралась возвращаться. По крайней мере, не сегодня.
Она встала, прошлась по квартире ещё раз. В спальне обнаружила постельное бельё в комоде. Старое, но чистое, пахнущее лавандой. Бабушка всегда клала в бельё саше с сушёной лавандой. В ванной нашлись полотенца, в кухонном шкафу — пачка чая и банка с печеньем. Срок годности ещё не вышел.
