Марина заварила чай, устроилась в бабушкином кресле. За окном темнело. Город зажигал огни. А она сидела в тишине и впервые за долгое время чувствовала себя дома.
Утром её разбудил настойчивый стук в дверь. Марина накинула халат, найденный в шкафу, и пошла открывать. На пороге стояли Игорь и его мать. У свекрови было такое лицо, словно она собралась на войну.
— Ага, вот ты где прячешься! — Галина Николаевна попыталась войти, но Марина загородила проход.
— Я не приглашала вас в гости.
— Что за глупости! Игорь, скажи своей жене, чтобы немедленно собиралась домой!
Игорь выглядел помятым и несчастным. Видно было, что мать не давала ему спать всю ночь, обрабатывая по своей программе.
— Марин, ну хватит уже. Пойдём домой, а?
— Игорь, я же написала — нам нужно поговорить. Вдвоём. Без твоей мамы.
— Что значит без меня? — возмутилась Галина Николаевна. — Я имею право знать, что происходит в семье моего сына!
Марина посмотрела на неё долгим взглядом. Потом перевела глаза на мужа.
— Игорь, ты сам пришёл или мама привела?
Он покраснел, отвёл глаза. Ответ был очевиден.
— Я жду тебя в кафе «Уют» на Садовой. В два часа дня. Один. Если придёшь с мамой, разговора не будет. И решение я приму без тебя.
Она закрыла дверь, не дожидаясь ответа. За дверью сразу началось громкое возмущение свекрови, потом звук удаляющихся шагов.
Марина прислонилась к двери. Сердце колотилось как бешеное. Она никогда раньше не позволяла себе так разговаривать со свекровью. Всегда уступала, соглашалась, терпела. А сейчас что-то изменилось. Может быть, дело было в этих стенах, хранящих память о бабушке — женщине, которая всю жизнь прожила по своим правилам и никому не позволяла собой командовать.
В два часа Марина сидела в кафе, размешивая сахар в капучино. Игорь опаздывал. В половине третьего, когда она уже собралась уходить, он появился. Один. Выглядел он неважно — помятый, с красными глазами, небритый.
— Извини, — пробормотал он, садясь напротив. — Мама… в общем, она не хотела меня отпускать.
— Но ты всё-таки пришёл.
Они помолчали. Официантка принесла Игорю кофе. Он благодарно кивнул, сделал глоток.
— Марин, давай не будем ссориться. Мама просто хочет как лучше.
— Для кого лучше, Игорь? Для тебя? Для меня? Или для себя?
— Ну что ты так… Она же помогает нам.
— Чем? Тем, что решает, как нам жить? Что нам есть, что носить, когда заводить детей? Игорь, твоя мать контролирует каждый наш шаг!
— Она просто заботится…
— Она манипулирует! И ты это прекрасно знаешь, просто не хочешь признавать!
Игорь опустил голову, уставился в свою чашку.
— Что ты от меня хочешь, Марина? Чтобы я выбирал между тобой и мамой?
— Я хочу, чтобы ты стал взрослым мужчиной, который может принимать решения сам. Чтобы ты защищал свою семью — меня, а не бегал к маме за советом по каждому вопросу.
— Это несправедливо…
— Что несправедливо? То, что я не хочу, чтобы твоя мать распоряжалась моим наследством? Или то, что я устала быть на третьем месте в своём же браке — после твоей мамы и её мнения?
