Постепенно она начала замечать, как меняется атмосфера вокруг. Друзья стали реже звонить, опасаясь неприятных разговоров с Михаилом. Некоторые коллеги шептались за её спиной, а в глазах других читалось явное сочувствие…
Сегодняшний вечер стал последней каплей…
Ангелина достала телефон и набрала номер мамы. Ей очень нужен был совет! И помощь…
— Мам, — всхлипывая, начала она. — Миша разгромил мои лилии… Папины лилии… Он растоптал их, как будто они ничего не стоят… Как будто я ничего не стою… Как будто всё, что мне дорого, можно просто взять и уничтожить.
На том конце провода мать молчала всего несколько секунд, но они показались Ангелине вечностью.
— Жди, сейчас приедет папа, — коротко бросила она и повесила трубку. Её голос был твёрдым и решительным, как скала, в нём звучала уверенность и готовность защитить свою дочь.
Прошло не больше пятнадцати минут, когда в дверь позвонили. Михаил, всё ещё кипя от злости, с красными от гнева щеками и вздувшимися венами на шее, пошёл открывать. На пороге стоял отец Ангелины — высокий, статный мужчина с тяжелым взглядом, в котором читалась злость и ярость. Его появление заставило Михаила отступить на шаг, словно натолкнувшись на невидимую стену, его лицо побледнело от страха.
— Николай Юрьевич? — только и смог выдавить он, его голос предательски дрогнул, выдавая его внутреннюю панику. Если кто-то и мог поставить парня на место, то это он.
— Потрясающая наблюдательность! — процедил мужчина, внимательно оглядывая прихожую. В глаза ему сразу бросила плачущая дочь и разбросанные цветы. — И что здесь происходит?
— Это не ваше дело! — начал было Михаил, но отец Ангелины мгновенно перебил его.
— Когда дело касается моей дочери — это моё дело. Ты сейчас же соберешь каждый лепесток, а потом исчезнешь из этой квартиры! И если я ещё хоть раз увижу тебя рядом с дочкой…
Михаил хотел было возразить, но что-то в глазах отца Ангелины, в их ледяной глубине, заставило его замолчать. Он опустился на колени, с красным от унижения лицом, и начал собирать разбросанные лепестки.
Николай подошёл к дочери, нежно обнял её, давая ей чувство защищённости, которого она так долго была лишена.
— Доченька, почему ты мне раньше не рассказала? — голос мужчины был мягким и успокаивающим, в нём звучала искренняя забота и беспокойство. — Я, конечно, знал, что у вас не самые лучшие отношения, но что всё дошло до такой степени, даже не догадывался! Извини, но я позвонил твоей подруге, и она много чего мне рассказала.
Ангелина разрыдалась, уткнувшись в надёжное плечо отца. Сейчас она и сама не могла сказать, почему так долго терпела подобное к себе отношение.
— Я… я думала, что смогу всё исправить… что он изменится…
Отец Ангелины посмотрел на Михаила с таким презрением, что тот невольно отвёл взгляд. В глазах отца читалась не просто неприязнь — там была настоящая ненависть к человеку, посмевшему обидеть его дочь.
Когда Михаил закончил наводить порядок, отец Ангелины подошёл к нему вплотную и с угрозой прошипел:
