— Несправедлива? — дочь вскинула голову, в голосе зазвенела горечь. — Да я за всю жизнь не получила и половины того, что он имеет! Вся забота, вся ласка — все ему! А мне что? Крохи! — Да при чем тут я вообще? — тихо спросил Илья, который даже не подозревал о страданиях сестры. — Ты сама во всем виновата: вечные упреки, обиды надуманные… Может, поэтому от тебя все шарахаются?
— Ах вот как! — глаза Галины блеснули. — Ты еще и виноватой меня сделал!
Илья уже хотел продолжить, сказать в ответ что-то резкое, но Лидия Сергеевна шагнула к нему и твердо произнесла:
— Не смей. Галя твоя старшая сестра. Ты должен ее уважать.
— Но она же сама никого не уважает! — горячо возразил Илья, — приходит, скандалит, оскорбляет. Мне кажется, мам, что нашу Галю давно пора поставить на место. И Кирилла тоже. Последний раз без разрешения забрал у меня приличную сумму из портмоне.
В комнате повисла тяжелая тишина. Слова Ильи прозвучали как гром среди ясного неба.
У Галины вспыхнули щеки, глаза сверкнули. На лице отразилось нечто большее, чем просто обида или злость. Это было беспомощное отчаяние, готовое на все.
Лидия Сергеевна вся сжалась внутри: еще секунда и дочь сорвется, скажет то, чего ни в коем случае говорить нельзя. Тем более сейчас, в такую минуту.
Но Галя выкрикнула совсем другое:
— Ты врешь! Кирилл не мог такого сделать! Он мой сын, и он — не вор!
— Галя… — тихо, но твердо отозвалась Лидия Сергеевна, — я доверяю Илье, у него нет привычки лгать. А вот к поведению Кирилла у меня есть вопросы. Я вполне допускаю, что такое могло случиться. Ты должна с ним поговорить. Только очень аккуратно.
— Не смейте обвинять моего сына в воровстве! — Галина задыхалась от гнева.
— А ты не смей обвинять моего сына во лжи, — мгновенно парировала мать.
— Кого? — глаза Галины вспыхнули. — Твоего сына?! Какого сына?! — она уже не могла остановиться, — никакой он тебе не сын!
Лидия Сергеевна замерла…
— Не понял, — вздрогнул Илья. В его голосе прозвучало недоумение. — Мама, что она несет?!
— Она говорит правду, — едва проговорила побледневшая мать семейства, — я — не твоя мама.
На мгновение Илья растерялся. Каждое слово Лидии Сергеевны набатом прогремело в голове.
Галина, тяжело дыша, плюхнулась на диван. Она не могла поверить тому, что услышала.
Наконец-то, услышала…
Илья стоял, слегка покачиваясь, словно потерял опору. Его взгляд метался от матери к сестре. Парень пытался осмыслить сказанные ими слова.
Галина сначала хотела что-то добавить, но промолчала: слова буквально застряли в горле. Она смотрела на Илью, с трудом сдерживая слезы.
Воспоминания холодной волной накрыли ее с головой.
Она была совсем юной. Только что окончила школу.
Влюбилась без памяти…
То, что забеременела, поняла не сразу. А когда разобралась что к чему, решать вопрос кардинально было уже поздно.
Кавалер, понятное дело, пожал плечами:
— Ты уверена, что именно я имею к этому отношение?
