Олег казался надежным. Не пил, работал, хорошо зарабатывал. Был немногословен, обязателен. Не романтик. Зато с добрым сердцем.
С первых дней окружил молодую жену заботой и вниманием. Не чурался домашней работы.
Но очень скоро все изменилось
Беременность у Марины проходила тяжело: постоянная слабость, токсикоз. Она буквально спала на ходу.
Сначала муж сочувствовал, а потом стал его злиться:
— Опять лежишь? Я, между прочим, с работы пришел, а ты дрыхнешь…
Марина поднималась, кормила, мыла посуду и снова ложилась.
Не жаловалась. Не обижалась. Терпела. Ради семьи и будущего ребенка.
В роддом ее увезли ночью. Олег не поехал: «на работу с утра» …
Дочка родилась здоровой, очень хорошенькой. Марина плакала от счастья. Позвонила мужу. Он ответил не сразу. Сказал, что поздравляет. Радости в его голосе Марина почему-то не услышала.
Через два дня ей позвонила мама:
— Как себя чувствуешь, дочка?
— Все хорошо, мам, — Марина была не особо близка с матерью, — а как там у вас?
— У нас тоже все в порядке. А вот у вас… — мать запнулась на секунду, — я ведь сто раз говорила, что он тебе не пара и оказалась права! Кончилась сказочка!
— Мама, что случилось? — встревожилась Марина, — что с Олегом?
— С ним все замечательно! — в голосе матери слышался сарказм, — вчера задумала побаловать единственного зятя фаршированными перцами, которые он так любит. Целую кастрюлю натушила. Думала: сидит там один, голодный. Ну и повезла.
— Мама, ну же, не томи! — Марина едва сдерживалась, чтобы не закричать.
— Так я и не томлю. Позвонила в дверь. Не открывает. Подумала, что спит. Стала стучать. Я что, зря перцы тащила через весь город?! Короче, открыл. Я — в квартиру. А у него там — женщина! В твоем халате! Ясно тебе?! Ты — рожать, а он — гулять!
Дальше Марина не слушала. Уронила трубку.
Покачнулась, побледнела, наверняка упала бы, да на счастье, в палате санитарка была. Она ее и подхватила.
Молоко у Марины пропало почти сразу. Словно внутри кто-то выключил кран.
Врачи разводили руками, а она лежала с сухими глазами и смотрела в потолок.
Когда принесли ребенка, она словно очнулась. Прижала дочку к груди и прошептала:
— Ничего, девочка моя, ничего. Мы с тобой не пропадем. Обещаю…
Когда он пришел в палату с цветами и с глупой улыбкой на лице, она встретила его ледяным взглядом.
— Мариш, ну прости, я не хотел. Все это — ерунда. Мы же семья. Я люблю только тебя.
— Кто она? — «равнодушно» спросила Марина.
— Да это одноклассница моя. Мы с ней когда-то встречались. А тут встретились случайно, ну и…
Она посмотрела на него как на пустое место и тихо сказала:
Он приехал встречать ее с дочкой из роддома.
Но Марина с ребенком на руках демонстративно прошла мимо него.
Он пытался поговорить с ней еще и еще раз. Приезжал. Звонил. Караулил у подъезда.
— Ну послушай же ты меня! Я виноват. Прости. Я люблю только тебя. У нас же дочь! Хочешь, чтобы она росла сиротой?
Но Марина на уговоры не поддавалась.
