Еще во время беременности нос у Ксюши стал очень чувствительным к запахам. Особенно к сладким. Прямо до тошноты. Она бы такими духами и с насморком бы не пользовалась. А им квартиру буквально провоняла!
И нет, не запах это чего-то вкусненького. Сладкая химия!
Квартира, конечно, была вылизана до блеска, на кухонной плите стояли кастрюльки, на холодильнике, прикрепленная магнитами, висела записка с большим словом «Сюрприз!!!», но этот запах!
Ксюша пошла в ванну умыться, а потом уже разбираться, что в кастрюльках и что ждет в холодильнике.
— Это еще что такое? — склонилась она над полочкой под зеркалом.
Чужая женская резинка для волос! Да еще и с чужими женскими волосами на ней!
— Чтоб тебе икалось за твои предсказания! — помянула Ксюша соседку Аллу. — Алло, папочка, я уже дома. — набрала она отцу. — Мне не хорошо что-то. Забери нас с Коленькой. Сережа на работе, не хочу его дергать.
Правду Ксюша сказала, когда была у родителей, чем ошарашила их. Уж от кого, а от Сергея они такого не ожидали.
— Приличный с виду человек, — басил Павел Антонович, — а оказывается вот он какой.
— И я никогда бы не подумала, что он на подобное способен, — успокаивая дочь, говорила Ольга Федоровна. — Я, конечно, понимаю, молодость. Так через это испытание все мужчины проходят. Папе твоему тоже не просто было. Меня после родов месяц домой отпускать не хотели, а он же ни-ни!
— Пусть только явится, — раздраженно произнес Павел Антонович, — я его на цепь вместо Найды посажу! Ишь он, удумал колобродить!
***
Не найдя супругу дома, Сергей, первым делом, стал названивать ей на мобильный, но трубку Ксюша не брала. Потом сорвался и побежал в больницу, но там ему сказали, что выписалась еще до обеда.
Начал звонить ее родителям, друзьям, знакомым. Но никто ничего сказать не мог. Спрашивали только, когда молодой папочка проставляться будет.
Родители Ксюши на звонки не ответили.
Сергей собрался ехать к ним, но за окном ночь:
— Завтра, — решил он, — с самого утра!
Но с утра пришлось ехать на работу. И только к обеду удалось вырваться, выбив несколько дней отпуска.
***
Родители Ксюши жили в частном доме, и это сыграло Сергею на руку. Карауля у забора, обозревая двор сквозь щелочку, дождался, когда во двор вышла Ксюша. Подпрыгнул, повис на заборе и крикнул:
— Ксюшенька! Милая моя! Что это значит? Сама пропала! Ребенка прячешь! На звонки не отвечаешь! Что, блин, не так? С ребенком что-то?
Говорить было сложно, не десять лет Сергею было, чтобы с легкостью на заборе висеть.
— А сам-то ты тут что делаешь? Тебя сюда никто не звал! И никто тебя тут не ждет!
— Нет, а что я такое сделал? — спросил Сергей, балансируя на заборе.
— А тебе что, память отшибло? Вали отсюда!
А на крики дочери выглянул Павел Антонович:
— Вот же ж, принесла нелегкая, этого кота помойного! Что ты тут забыл?
— Я к жене пришел и к ребенку, — растерянно проговорил Сергей.
