— С удовольствием, — ответила я, сама удивляясь своей готовности к общению.
Следующие несколько дней прошли в хлопотах с обустройством. Я купила новый диван, заказала шкаф-купе, повесила любимые фотографии. Постепенно квартира становилась обжитой.
Шум ремонта сверху почти не беспокоил — работы велись только днем, когда я была на работе. Вера Павловна оказалась удивительно тактичной соседкой.
А вот с соседями снизу все складывалось не так гладко. Молодая пара — Максим и Светлана — въехали почти одновременно со мной. И практически сразу начались проблемы.
Сначала Светлана пожаловалась на цокот моих каблуков по утрам. Пришлось купить домашние тапочки и разуваться сразу у двери. Потом им помешал звук передвигаемой мебели во время ремонта. Хотя я специально все делала в будние дни.
— Ирина Сергеевна, мы понимаем, что вы только въехали, но нельзя ли потише? — Светлана поджимала губы и смотрела с плохо скрываемым раздражением. — У нас маленький ребенок, ему нужен дневной сон.
— Конечно-конечно, извините, — я снова начала оправдываться, хотя прекрасно знала, что никакого ребенка у них нет. Просто слышала их разговоры на балконе о планах завести детей «когда-нибудь потом».
Вера Павловна, заметив мое расстройство, пригласила на чай.
— Не берите в голову, Ирочка. Это все от неустроенности. Сами только переехали, вот и нервничают.
Мы сидели на уютной кухне, пили чай с домашним вареньем. За окном моросил дождь, а в квартире пахло свежей выпечкой.
— Знаете, Вера Павловна, я иногда думаю — может, зря переехала? Влезла в ипотеку, а теперь…
— Не зря, — она решительно покачала головой. — Своё жильё — это свобода. Я вот тридцать лет с мужем прожила, все терпела. А когда он ушел, поняла — надо было раньше на своё решаться. Даже если тяжело, даже если страшно.
Я внимательно посмотрела на соседку. За её мягкой улыбкой угадывалась какая-то внутренняя сила, уверенность человека, прошедшего через многое.
Постепенно жизнь в новом доме входила в колею. Я привыкла к маршруту до работы, нашла удобный супермаркет, познакомилась с консьержкой — приветливой женщиной предпенсионного возраста.
Но однажды вечером произошло что-то странное. Возвращаясь домой, я услышала громкие голоса из квартиры снизу. Максим и Светлана явно ссорились.
— Ты опять за своё? — кричал мужской голос. — Сколько можно? Я же сказал — это по работе!
— По работе он до трех ночи с молоденькими сотрудницами сидит! — женский голос срывался на визг. — Я все знаю! Все твои переписки видела!
Я поспешила пройти мимо, но успела заметить, как хлопнула дверь и по лестнице протопали чьи-то шаги.
На следующий день Светлана поймала меня у лифта. Глаза заплаканные, но в голосе — плохо скрываемая агрессия.
— Ирина Сергеевна, я вас очень прошу — не общайтесь с моим мужем. Он часто дома один бывает, когда я на работе…
— Простите, но я вообще с ним не общаюсь, — растерялась я.
— Да? А кто вчера в лифте с ним ехал? Я видела!
— Вчера я до девяти на работе была, можете у консьержки спросить.
