— Прекрасно. Тогда этот документ не имеет никакой юридической силы. Без вашего личного присутствия у нотариуса и без вашей подписи никто не может лишить вас доли в квартире.
— А если я вдруг захочу отказаться от доли?
— Это ваше право. Но должна предупредить: такое решение практически необратимо. И в случае развода вы не сможете претендовать на эту недвижимость.
— А что будет, если с мужем что-то случится, а я откажусь от доли?
— Квартира перейдет к его наследникам. В данном случае — к матери. И она будет иметь полное право распоряжаться недвижимостью по своему усмотрению.
— То есть может меня выселить?
— Теоретически да. Практически это сложно, но возможно.
— Спасибо. Теперь я понимаю ситуацию.
Дома ее ждал Игорь с букетом цветов.
— Мариш, прости меня, — сказал он, протягивая розы. — Я был идиотом.
— Что произошло? — удивилась Марина.
— Мама звонила. Сказала, что видела тебя у юридической консультации. Устроила скандал, что ты подаешь на развод и будешь отсуживать квартиру.
— И я понял, что она ничего не поняла. Что для нее я навсегда останусь маленьким мальчиком, которого нужно защищать от злых женщин.
Марина поставила цветы в вазу:
— Игорь, а ты помнишь, что нам дарили родители на свадьбу?
— Ну… деньги, кажется…
— Пятьсот тысяч от моих родителей. Которые пошли на покупку этой квартиры.
— Я… я не думал об этом…
— Твоя мама тоже не думает. Для нее я просто корыстная женщина, которая хочет поживиться за счет ее сына. А на самом деле в эту квартиру вложены деньги моей семьи.
— Марин, что мне делать? Как решить эту проблему?
Марина села рядом с мужем:
— Очень просто. Перестать обсуждать наши семейные дела с мамой. Это наша квартира, наша семья, наши решения.
— Но она расстроится…
— Игорь, — Марина взяла мужа за руки, — ты взрослый мужчина. У тебя своя семья. Пора научиться защищать свою жену от необоснованных претензий, даже если эти претензии исходят от твоей мамы.
— Ты права, — кивнул Игорь. — Я сейчас же позвоню ей и все объясню.
Людмила Ивановна приняла известие о том, что никаких документов об отказе оформляться не будет, крайне болезненно.
— Значит, ты выбрал ее? — голос в трубке дрожал от обиды.
— Мам, я выбрал справедливость, — ответил Игорь. — Марина имеет право на долю в квартире, которую мы купили в браке.
— А как же моя защита? Как же гарантии, что она тебя не бросит?
— Мам, никто не может дать стопроцентных гарантий. Но если я не доверяю жене, зачем тогда женился?
— Игорь, ты меня разочаровываешь…
— А ты меня. Я думал, ты хочешь, чтобы я был счастлив. А оказывается, ты просто боишься, что я уйду от тебя к жене.
— Правда, мам. И пока ты не поймешь, что у меня есть своя семья, мы будем общаться реже.
После этого разговора Людмила Ивановна не звонила две недели. Потом позвонила и извинилась. Не перед Мариной, конечно, но хотя бы перед сыном за попытки вмешаться в его семейную жизнь.
— Я просто боялась остаться одна, — призналась свекровь Игорю. — После смерти отца мне кажется, что все меня бросят.
