Свекровь обернулась, и в её глазах мелькнуло удивление. Обычно невестка молча сносила все замечания.
— «Наш дом»? — она усмехнулась. — Милочка, давай будем честными. Андрюша зарабатывает в разы больше тебя. Так что это скорее ЕГО дом, не находишь?
— Нет, не нахожу, — спокойно ответила Лариса. — Мы семья. И деньги, и дом — всё общее. И решения мы должны принимать вместе. Включая вопрос о том, как долго гости могут у нас жить.
— Гости? — голос свекрови стал ледяным. — Я мать Андрея!
— И гость в нашем доме. Это факт.
Появился заспанный Андрей, и атмосфера накалилась ещё больше.
— Андрюша! — Валентина Петровна бросилась к сыну. — Ты слышал, что говорит твоя жена? Она назвала меня гостем! Меня, твою родную мать!
— Мам, присядь, — Андрей выглядел растерянным. — Лариса, принеси маме воды.
— Твоя мама может сама налить себе воды. Кухня там, — Лариса указала рукой и пошла собираться на работу.
За спиной слышался возмущённый голос свекрови и растерянные оправдания Андрея. Лариса методично складывала в сумку документы, стараясь не прислушиваться. Хватит. Пять лет она играла роль идеальной невестки, пытаясь заслужить расположение свекрови. Результат? Только потеря самоуважения.
— Лариса! — Андрей ворвался в спальню. — Ты что творишь? Зачем ты грубишь маме?
— Я не грублю. Я обозначаю границы.
— Какие ещё границы? Это моя мать!
— А я твоя жена. Или это ничего не значит?
Андрей замолчал, глядя на неё с каким-то новым выражением лица. Будто видел впервые.
— Ты изменилась, — наконец сказал он.
— Да, — согласилась Лариса, застёгивая сумку. — Я устала быть жертвой. Устала терпеть неуважение. Устала быть на третьем месте после твоей мамы и твоей работы.
— Я ухожу на работу. Вечером поговорим. И Андрей, — она остановилась в дверях, — если твоя мама действительно планирует жить здесь месяцами, нам нужно серьёзно поговорить о нашем будущем. Потому что я так жить не буду.
День на работе прошёл как в тумане. Коллеги замечали, что Лариса какая-то не такая, но она отшучивалась. Только Марина, её лучшая подруга и коллега, знала правду.
— Ты молодец, — сказала она за обедом. — Пора было поставить эту мегеру на место.
— Боюсь, я поставлю на место себя. За дверью, с чемоданами.
— Ну и что? — пожала плечами Марина. — Лучше одной, чем с маменькиным сынком и его мамочкой. Тебе тридцать лет, Ларис. Вся жизнь впереди.
Вечером Лариса долго сидела в машине у дома, собираясь с мыслями. Телефон разрывался от сообщений Андрея: от гневных «Как ты могла!» до жалобных «Давай поговорим». Она не отвечала.
Наконец, глубоко вздохнув, она поднялась в квартиру. Из кухни доносились голоса и запах борща. Значит, Валентина Петровна всё-таки приготовила своё коронное блюдо.
— А вот и блудная жена! — свекровь встретила её в коридоре. — Где ты шлялась? Порядочные жёны к шести дома!
— Я была на работе, Валентина Петровна. Той самой, где зарабатываю деньги.
