— Ничего плохого? — Лариса горько рассмеялась. — Может, напомнить, как она при гостях сказала, что я, цитирую, «пустоцвет», потому что мы пять лет не можем завести детей? Или как намекала, что я специально не беременею, чтобы не потерять фигуру? Или как показывала тебе фотографии дочери своей подруги со словами «вот бы тебе такую жену»?
Андрей отвёл взгляд. Он помнил все эти случаи, но упорно не хотел признавать, что его мать переходит границы.
— Она просто… старой закалки. Не со зла же…
— Андрей, — Лариса подошла к нему вплотную. — Посмотри на меня. Посмотри! Я твоя жена. Женщина, которую ты клялся любить и защищать. А ты позволяешь своей матери унижать меня, и ещё оправдываешь её. Это нормально?
В кухне повисла тишина. Где-то за окном загудела машина, пролетела птица, зашумели листья. Обычная жизнь текла своим чередом, не подозревая о маленькой драме, разворачивающейся в одной из московских квартир.
— Я не хочу выбирать между вами, — наконец выдавил Андрей.
— А я не прошу выбирать, — устало ответила Лариса. — Я прошу уважения. К себе, к нашему дому, к нашим правилам. Твоя мама может приезжать, но она должна понимать: это НАШ дом, где НАШИ правила. И если она не может это принять…
— То что? — в голосе Андрея появился вызов. — Ты мне ультиматумы ставить будешь?
Лариса долго смотрела на него, а потом медленно покачала головой.
— Нет, Андрей. Никаких ультиматумов. Просто констатация факта: я больше не буду молча терпеть неуважение. От кого бы оно ни исходило.
Она вышла из кухни, оставив мужа переваривать услышанное. В спальне Лариса села на кровать и закрыла лицо руками. Слёзы не шли — видимо, все уже выплакала за эти годы. Оставалась только усталость и странное чувство освобождения. Она сказала то, что так долго носила в себе. Теперь слово за Андреем.
Телефон завибрировал. СМС от свекрови: «Андрюша, купи мне таблетки от давления, те, что в прошлый раз. И пусть Лариса приготовит борщ к моему приезду. Только чтобы не пересолила, как обычно».
Лариса перечитала сообщение дважды. Даже не удосужилась написать ей напрямую, только через сына. И эти вечные шпильки…
Она открыла чат с подругой Мариной: «Кажется, грядёт война. Свекровь опять едет».
Ответ пришёл мгновенно: «Держись, подруга! Помнишь, что говорил психолог? Границы, границы и ещё раз границы!»
Да, границы. Лариса полгода ходила к психологу, пытаясь разобраться в своих отношениях с мужем и его матерью. И главное, что она поняла: нельзя изменить других людей, можно изменить только своё отношение и поведение.
Из кухни доносился голос Андрея — говорил по телефону. С мамой, конечно. Лариса различила обрывки фраз: «…преувеличивает… ты же знаешь, какая она обидчивая… конечно, мам, я куплю…»
Значит, выбор сделан. Как всегда, не в её пользу.
Лариса встала, подошла к шкафу и достала чемодан. Нет, она не собиралась убегать из собственного дома. Но надо быть готовой ко всему.
