Она развернулась и пошла в спальню. Павел остался сидеть на кухне, ошарашенный её словами. Неужели она серьёзно? Неужели готова разрушить семью из-за каких-то мелких конфликтов с его матерью?
Ночь прошла в тишине. Татьяна лежала без сна, обдумывая план действий. Утром она соберёт вещи, заберёт Машу и уедет к родителям в соседний город. Там разберётся, что делать дальше.
Павел тоже не спал. Он лежал на диване в гостиной и думал. Вспоминал, как они с Таней познакомились, как он сразу влюбился в её улыбку, в её доброту. Вспоминал, как родилась Маша, как они были счастливы…
Утром он проснулся от звука собираемых вещей. Татьяна складывала одежду в чемодан.
— Ты серьёзно? — спросил он.
Она даже не обернулась.
— Таня, давай поговорим спокойно. Не нужно принимать поспешных решений.
Она повернулась к нему, и он увидел в её глазах усталость и боль.
— Павел, я три года пыталась наладить отношения с твоей матерью. Три года терпела оскорбления, вмешательство в нашу жизнь. И все три года ты был на её стороне. Хватит.
— Я не был на её стороне! Я просто…
— Ты просто трус, — перебила его Татьяна. — Ты боишься противостоять матери, поэтому проще обвинить меня во всех грехах.
Слова жены больно ударили по самолюбию Павла.
— Докажи, — сказала Татьяна. — Позвони ей прямо сейчас и скажи, что она не будет жить с нами. Скажи, что должна прекратить вмешиваться в нашу жизнь.
Павел молчал, глядя на телефон в своих руках.
— Вот видишь, — грустно улыбнулась Татьяна. — Ты не можешь.
Она закрыла чемодан и пошла будить Машу. Павел стоял посреди комнаты, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Неужели он потеряет семью? Неужели всё закончится вот так?
В этот момент раздался звонок в дверь. Павел пошёл открывать. На пороге стояла его мать с огромными сумками.
— Привет, сынок! Я тут вещи первой необходимости привезла. Остальное потом заберём.
Она прошла в квартиру, не дожидаясь приглашения.
— Где эта твоя? Небось опять спит до обеда?
В этот момент из комнаты вышла Татьяна с сонной Машей на руках и чемоданом в другой руке.
— О, уже встала! — насмешливо произнесла Раиса Николаевна. — И куда это мы собрались?
— К бабушке с дедушкой! — радостно сообщила Маша, не понимая напряжения взрослых.
Лицо свекрови вытянулось.
— Как это — к бабушке? Я же здесь!
— К другой бабушке, — спокойно ответила Татьяна. — К моей маме.
Раиса Николаевна повернулась к сыну.
— Павел, что происходит?
Павел стоял между матерью и женой, чувствуя себя загнанным в угол. С одной стороны — мать, которая вырастила его, всю жизнь заботилась о нём. С другой — любимая жена и дочь.
— Мама, — медленно начал он, — может, тебе не стоит переезжать к нам?
— Что? — Раиса Николаевна не верила своим ушам. — Мы же договорились!
— Мы не договаривались. Ты решила, а я… я не подумал как следует.
Лицо матери исказилось от гнева.
— Это всё она! — она ткнула пальцем в Татьяну. — Настроила тебя против родной матери!
— Никто никого не настраивал, — вмешалась Татьяна. — Просто Павел наконец начинает понимать, что у него есть своя семья.
