— Костя, — позвала Наталья. — Скажи хоть что-нибудь. Это твоя позиция тоже? Ты тоже считаешь, что имеешь право на наследство моей бабушки?
Константин поднял глаза:
— Я… я не знаю… Мама говорит…
— Мама говорит?! — Наталья не выдержала. — Тебе тридцать два года! Когда ты начнёшь думать своей головой?
— Не смей оскорблять моего сына! — взвизгнула Галина Петровна.
— Я говорю правду! Ваш сын — инфантильный маменькин сынок, который не может принять ни одного решения без вашего одобрения!
— Ната… — Константин выглядел раздавленным.
— Что «Ната»? Это правда! Ты даже рубашку себе купить не можешь без совета мамы! А теперь она решила, что мы должны поделиться с ней моим наследством, и ты молчишь!
— Правильно молчит! — вмешалась свекровь. — Потому что я права! В нормальной семье всё общее!
— В нормальной семье уважают друг друга! — парировала Наталья. — А вы только требуете и манипулируете!
— Манипулирую?! Да я всю жизнь положила на Костю! Я заслужила заботу и внимание!
— Вы заслужили то отношение, которое сами создали, — жёстко ответила Наталья. — Всегда относились ко мне как к прислуге, а теперь удивляетесь, что я не хочу делиться.
Галина Петровна вдруг изменила тактику. Её глаза наполнились слезами:
— Костенька, сыночек… Ты слышишь, что она говорит? Я старая, больная женщина, а она… она хочет оставить меня ни с чем…
— Мама, не плачь, — Константин кинулся к матери.
Наталья с отвращением наблюдала за этим спектаклем. Галина Петровна мастерски владела искусством манипуляции — могла в секунду переключиться с агрессии на жалость.
— Я не хочу никого оставлять ни с чем, — сказала Наталья. — Но это наследство — память о моей бабушке. Она хотела, чтобы оно досталось мне, и я буду распоряжаться им по своему усмотрению.
— Память! — всхлипнула свекровь. — А обо мне ты не думаешь? Что будет со мной, когда я совсем состарюсь?
— У вас есть пенсия, дача, сын, который вас обожает…
— Этого недостаточно! — Галина Петровна вытерла несуществующие слёзы. — Костя, сделай что-нибудь! Уговори её!
Константин посмотрел на жену умоляющим взглядом:
— Ната, может, правда, выделим маме немного? Хотя бы на ремонт крыши…
Наталья почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Последняя ниточка, связывавшая её с этим слабым, зависимым от матери мужчиной.
— Если хочешь помочь маме — помогай из своей зарплаты, — сказала она холодно. — Моё наследство к этому отношения не имеет.
— Никаких «но», Костя. Либо ты принимаешь моё решение, либо…
— Либо что? — встрепенулась Галина Петровна. — Ты угрожаешь моему сыну?
— Я просто обозначаю границы, — ответила Наталья. — Которые давно пора было обозначить.
— Ах, вот как! — свекровь вскочила. — Значит, война? Ну что ж, посмотрим, кто кого! Костя, собирайся! Мы уезжаем!
— Куда? — растерялся Константин.
— Ко мне! Не останешься же ты с этой… с этой алчной особой!
Наталья устало вздохнула:
— Галина Петровна, хватит устраивать спектакли. Костя — взрослый человек и сам решит, где ему жить.
