— Алешенька получит половину того, что мы нажили совместно за время брака. То есть половину мебели, половину бытовой техники и половину долгов, если они есть.
— Но это же несправедливо! — воскликнула Людмила Ивановна.
— Почему несправедливо? — удивилась Анна. — Справедливо было бы отдать человеку, который три года не работал, половину имущества, которое он не зарабатывал?
— Быть мужем — это не профессия, — сухо заметила Анна. — Людмила Ивановна, объясните мне, чем ваш сын заслужил право на мою квартиру?
— Он… он любит тебя!
— Любовь — это прекрасно. Но она не дает имущественных прав.
Анна села напротив мужа.
— Алексей, я задам тебе прямой вопрос. Ты женился на мне или на моей квартире?
— На тебе, конечно! — горячо ответил он.
— Тогда почему мы говорим о квартире?
Он растерянно молчал.
— Если ты женился на мне, то какая разница, есть у меня квартира или нет? Мы могли бы жить в съемной, могли бы купить новую вместе.
— Но у тебя есть квартира…
— Да, есть. И я делюсь ею с тобой. Ты живешь здесь бесплатно, как полноправный хозяин. Тебе этого мало?
— Тогда в чем проблема?
Алексей посмотрел на мать, потом на жену.
— Мама боится, что если мы разведемся, то мне негде будет жить…
— А ты боишься развода?
— И да, и нет… То есть… не знаю…
Анна встала и прошлась по комнате.
— Алексей, — сказала она, — мне кажется, нам нужно серьезно поговорить. Но не при маме.
— Почему не при мне? — возмутилась Людмила Ивановна. — Я мать! Я имею право знать!
— Вы имеете право знать о проблемах своего взрослого сына ровно столько, сколько он сам решит вам рассказать, — твердо ответила Анна. — А сейчас я прошу вас покинуть нашу квартиру.
— Как? — ахнула свекровь. — Ты меня выгоняешь?
— Я прошу вас уйти, чтобы мы с мужем могли поговорить наедине.
— Алешенька! — взмолилась Людмила Ивановна. — Ты же не позволишь ей со мной так разговаривать?
Алексей мучительно молчал.
— Алексей, — тихо сказала Анна, — реши. Либо мы говорим наедине, либо этот разговор вообще не состоится.
Он поднял голову и посмотрел на мать.
— Мам… Может быть, действительно стоит… Мы потом поговорим…
Людмила Ивановна побагровела.
— Так! — прошипела она. — Я поняла! Эта змея тебя против меня настроила! Я же мать тебе! Мать!
— Мама, пожалуйста…
— Ничего не пожалуйста! — закричала она. — Я всю жизнь тебя растила, одна! Отца у тебя не было! Я работала на двух работах, чтобы ты ни в чем не нуждался! А теперь эта… эта выскочка приходит и приказывает мне уйти из квартиры моего сына!
— Людмила Ивановна, — прервала ее Анна, — это не квартира вашего сына. Это моя квартира.
— Все равно! Он здесь живет!
— Да, живет. По моему приглашению. Так же, как и вы сейчас здесь находитесь — по моему приглашению. И я имею право это приглашение отозвать.
Свекровь схватилась за сумочку.
— Хорошо! — прокричала она. — Я ухожу! Но помни, голубушка, что материнское сердце не камень! Я не оставлю своего сына в беде!
— Какая беда? — удивилась Анна. — Он живет в прекрасной квартире, обеспечен всем необходимым, у него любящая жена. В чем беда?
