А может, и правда? Может, стоит уехать из этой квартиры, где все пропитано его присутствием?
— Не думай, а приезжай. Папа за тобой приедет.
Папа приезжает вечером. Молчаливый, расстроенный. Обнимает меня крепко-крепко.
— Папочка, почему так получилось?
— Не знаю, доченька. Не все мужики умеют быть мужиками.
Мы едем к родителям. По дороге папа говорит:
— А может, оно и к лучшему. Если человек способен на такое, значит, он тебя не стоил.
— Но я его любила, пап.
— Любила. Прошедшее время уже говоришь. Значит, сердце умнее головы.
У родителей тепло и уютно. Мама кормит, как в детстве. Папа включает телевизор погромче, чтобы отвлечь меня. Но мысли все равно возвращаются к нему.
Где он сейчас? С кем? Думает ли обо мне? Или я уже стерта из его памяти, как неудачная страница?
Засыпаю в своей детской комнате. Здесь все по-прежнему: плюшевые мишки, школьные грамоты, фотографии с выпускного. Как будто последние восемь лет и не было.
А может, и правда не было? Может, это все приснилось?
Утром звонит телефон. Мама берет трубку:
— Катя, тебя какая-то девушка спрашивает.
— Здравствуйте. Вы Катя? Жена Игоря?
— Меня Настя зовут. Мне… мне нужно с вами встретиться.
— Это касается вашего мужа. Лучше при встрече расскажу.
Встречаемся в кафе. Настя оказывается молоденькой, лет на десять меня младше. Красивая, яркая. Сидит напротив и мнет салфетку.
— Я не знаю, как это сказать…
— Игорь… мы встречаемся уже полгода.
Полгода. Значит, не вчера началось. Значит, полгода он жил двойной жизнью.
— Он сказал, что разводится с вами. Что вы уже все решили. А потом я узнала, что он просто исчез. Без объяснений.
— То есть он и вас бросил?
— Получается, да. Я думала, вы знаете, где он.
Две брошенные женщины сидят в кафе и не знают, что сказать друг другу.
— А деньги он у вас просил? — спрашиваю.
— Просил. Сказал, на развод нужны деньги, на адвоката. Я дала двести тысяч.
Двести тысяч плюс наши сбережения. Неплохо устроился.
— Настя, а вы его любили?
— Думала, что люблю. Но теперь… Наверное, влюблена была просто.
Расстаемся странно. Обнимаемся даже. Две жертвы одного подлеца.
Еду домой к родителям. Рассказываю им все.
— И что теперь? — спрашивает мама.
— Не знаю. Жить дальше, наверное.
— А заявление в полицию?
— Не хочу. Пусть его совесть мучает.
— Если есть совесть, — мрачно замечает папа.
Остаюсь у родителей еще на неделю. Потом возвращаюсь в свою квартиру. Она встречает меня тишиной и пустотой. Но уже не такой страшной, как раньше.
Меняю замки. Просто так, для собственного спокойствия. Переставляю мебель. Выбрасываю все, что напоминает о нем.
Ленка приходит помогать:
— Ну как, легче стало?
— Знаешь, да. Как будто воздухом наконец подышала.
Мы сидим на полу среди коробок и пьем чай из пластиковых стаканчиков.
— Катька, а может, это судьба такая? Может, он освободил тебя для чего-то лучшего?
Я действительно начинаю так думать. Человек, способный исчезнуть без слов, не стоит слез. Папа прав — если он это сделал, значит, меня не стоил.
