Видимо, Зоя Петровна почувствовала, что спокойной жизни пришел конец: у свекра отнялись ноги.
»А лучше бы, отнялся ум! — нехорошо подумала Юлька, узнав о новости. — Всем было бы легче!»
Но ум остался прежним! А характер уже совсем стал непотребным: сплошная органика! Даже жена стала выносить это счастье с большим трудом.
После выписки домой нужно было обеспечить больному хороший уход. Ясно было, что нужна сиделка: маме одной было не справиться.
Но сиделки больше пары дней не выдерживали: это только в кино все показывается смешно. А в жизни происходит очень грустно.
И Зоя Петровна попросила помощи! Естественно, у сыночка и невестки: к кому же обратиться-то еще, как не к родной кровинушке? Да и ты, Юленька, нам не чужая! Помнишь, как мы все хорошо жили вместе?
У молодого специалиста аналитика Юленьки была хорошая память, и она рада бы забыть, как они хорошо жили вместе, да не получалось.
Поэтому на предложение мужа переехать, сказала, что пока не готова.
— Ну, так как ты, готова к переезду? — поинтересовался Альберт через пару дней после разговора.
— Пока нет!
— Неужели так трудно собраться? У тебя же, вроде, вещей-то, немного!
— Дело не в вещах: просто я не хочу ехать к твоим! Да, и не надо на меня так смотреть — я не хочу!
— А как мне на тебя смотреть? Если бы я отказался помочь твоим родителям, как бы ты ко мне относилась?
— Но ты, помнится, отказался выслать им денег, когда они к нам обратились за помощью — мне пришлось даже брать кредит! А про свадьбу я вообще молчу!
— Это совсем другое! — поморщился Алик: ему напомнили о неприятных моментах из его жизни.
— Да ну? А я, ведь, тогда попыталась тебя понять и не обиделась! Почему же ты сейчас упираешься, как баран? Оплати, наконец, сиделку — почему нет-то? Какая необходимость нам переться туда, я не понимаю? Видно же, что и ты этого не хочешь!
Алик опять поморщился: Юлька была права — он очень не хотел ехать к маме. Присутствие больного человека в доме всегда напрягает, а если у него еще и отвратительный характер, то это станет просто мукой. И, ведь, не пошлешь!
Но признаться, что жена, в очередной раз оказалась права, было просто немыслимо. Поэтому Алик сказал:
— Отчим не хочет чужого человека в доме!
— А тебе не кажется, что для лежачего тяжелобольного человека Сергей Борисович слишком многого хочет? А много хочешь — мало получишь!
— Так я не понял: ты, что — отказываешься переезжать?
— А чего тут непонятного: да, отказываюсь!
Альберт немного помолчал: такое поведение всегда сговорчивой жены выходило за рамки и требовало срочной коррекции. Поэтому он жестко произнес:
— Тогда будем разводиться!
И ожидал, что после этого его Юлька бросится к нему на шею с просьбами не делать этого опрометчивого шага, способного разрушить их неземную любовь.
Но девушка только криво усмехнулась и вышла из кухни. А муж запоздало крикнул ей вслед:
— Даю тебе сутки на размышление!
— Подумала? — спросил Алик жену назавтра за ужином.
— Подумала!
