Может быть, что-то изменилось в последний момент? Но даже если и так, почему они не позвонили мне? Почему не предложили Полине присоединиться?
Я бы нашла деньги! Я бы всё оплатила! Вывернулась бы наизнанку, взяла бы кредит, но нашла бы. Почему?.. Вопросов было гораздо больше, чем ответов.
Вечером, когда Полина корпела над домашним заданием, я, собрав волю в кулак, всё-таки решилась позвонить матери.
— Привет, мам. Как дела? Как вам отдыхается? И да, я видела фотографии Даши на море, так что можешь не выдумывать! Вы взяли на курорт всех внуков, кроме моей дочери! Это нормально, мама?
На том конце провода повисла тяжёлая пауза.
— Анечка, я всё могу объяснить…
— Так объясни. Я слушаю.
Людмила Сергеевна тяжело вздохнула и произнесла неуверенным голосом:
— Понимаешь, Кирилл сам предложил доплатить за своих детей. Сказал, что они уже так настроились, он даже билеты успел купить. А ты же сама понимаешь, у него совсем другие возможности, не такие, как у тебя.
— А почему вы не предложили мне тоже доплатить за Полину?
Мать снова замолчала, подбирая слова.
— Ну… мы просто подумали, что у тебя сейчас и так очень тяжёлая финансовая ситуация. Мы не хотели ставить тебя в неловкое положение!
Я горько усмехнулась. Какая трогательная, какая унизительная деликатность! Решать за меня, что я могу себе позволить, а что нет.
— Мам, а если бы я смогла найти деньги? Что тогда?
— Анечка, ну не обижайся ты, пожалуйста. К чему теперь этот бессмысленный разговор? Если бы, да кабы! Мы правда не хотели… Просто всё получилось так неловко…
После этого разговора я долго сидела на диване, пытаясь переварить услышанное. Обида жгла меня изнутри, но ещё сильнее было удушающее чувство унижения. Меня просто и нагло вычеркнули из семейных планов. Решили, что проще солгать про несуществующий ремонт, чем честно признаться: денег на всех не хватает, и дети успешного Кирилла оказались важнее.
— Мам, я все уроки сделала! Поехали к бабушке, посмотрим на её новый ремонт! — прозвенел голос Полины, появившейся в дверях.
— Ремонт отложили, — сухо ответила я. — Оказалось, деньги понадобились на другие, более важные нужды.
Дочка непонимающе нахмурилась, но в моём голосе прозвучало что-то такое, что заставило её воздержаться от вопросов.
Этой ночью я так и не смогла уснуть.
Я лежала в темноте и мучительно размышляла о том, как объяснить своей дочери, что самые близкие люди её обманули. Что бабушка с дедушкой взяли других внуков на море, а про неё «забыли». Что в этой семейной иерархии существуют внуки первого и второго сорта.
А потом, сквозь боль, начала пробиваться другая мысль. Злая, острая, но отчётливая.
А что, если доказать им всем, что Полина ничем не хуже? Что её мама, без всякой помощи, способна устроить дочери такой отпуск, который и не снился заботливым бабушке с дедушкой.
Я проснулась с ясным пониманием того, что мне нужен не скандал, не истерика, а чёткий, выверенный план.
Холодный, продуманный и максимально эффективный.
