Некоторым мальчишкам теперь разрешили ходить домой в одиночку, не дожидаясь родителей, и он надеялся, что тетя тоже перестанет за ним приходить, но она сказала, что он еще слишком мал. Они даже поругались из-за этого с дядей — тот завил, что нечего с ним нянчиться, надо мужика растить, а не бабу, а тетя ответила, что от школы до дома три дороги нужно перейти и выразительно посмотрела на дядю. Вслух о том, как погиб его отец, в доме никогда не говорили, но и так было все ясно.
Приходилось ждать тетю, словно он первоклассник какой-то. Правда, за многими еще приходили мамы, в том числе и за Настей. Однажды он увидел, как вместе с мамой Насти пришла та самая неприятная женщина, которая допрашивала у тети в магазине, чей он сын. Дима не хотел подслушивать, это нечаянно вышло — просто он сидел за углом, а они подумали, что Дима ушел уже, наверное.
— Это же приемыш Зойки Фроловой, да? Тот мальчик с испуганными глазами.
— Ну да, ее вроде бы. А разве он приемный?
— Конечно! Я ее в магазине встретила, а она мне наврала, что это ее. А потом мама мне сказала, что это Сашкин сын, ее младшего брата, помнишь его, классом младше учился? Не знаю, то ли он в тюрьму сел, то ли бросил его. Вот, взяла на воспитание. Ну, а что ей еще делать?
Тут она придвинулась к маме Насти и быстро что-то заговорила, на этот раз так тихо, что Дима все же не услышал. Но слушать ему и не хотелось — руки сами собой сжались в кулаки, хотелось броситься на эту ужасную женщину! И он бы это сделал, если бы в тот момент в школу не вбежала тетя, растерянно озираясь по сторонам. Дима схватил портфель и бросился ей навстречу.
Долго гадать, что сказала та неприятная женщина, ему не пришлось, потому что на следующий день Настя разнесла всему классу, что его дядя и тетя не могут иметь детей, поэтому и взяли на воспитание этого глупого Диму. Что они его не любят, просто родственник лучше, чем уж совсем чужой ребенок, и что дядя сначала был против, это тетя его уговорила.
Дима ей сразу поверил. Теперь все встало на свои места: вот почему дядя был так не рад его приезду! Он ведь тогда сказал, что всегда хотел сына, а Дима, дурак, просто не так его понял! Не считал он его своим сыном, смирился, что другого у него не будет, вот и все!
С того дня Дима стал специально грубить дяде. Тетя спрашивала его, какая муха его укусила, но Дима только молча дулся.
Однажды, когда дядя велел ему вынести мусор, Дима огрызнулся:
— Тебе надо, ты и выноси!
— Не хами! — крикнул дядя. — Я то в угол у меня сейчас пойдешь!
— Своих детей рожай и воспитывай! — зло выкрикнул Дима.
Удар был резкий, так что у Димы мотнулась голова. Боли он не почувствовал, но с удивлением увидел, как по белой ткани футболки расплываются алые капли. Из кухни выскочила тетя.
— Что здесь происходит? — каким-то тонким голосом спросила она.
Дима думал, что дядя сейчас примется его обвинять, рассказывать тете, что Дима сам виноват. Но дядя только растерянно смотрел на свои руки, словно не мог узнать их.
