— Ты ответила, чтобы я больше не искал встречи. Я и не искал. Понимал, что после всего, что было… Это Аня меня уговорила, я не хотел тебя тревожить, но она настояла.
Он замолчал. А Лида подумала, что без мужа здесь не обошлось… Но обсуждать сейчас это было не к месту. И она перевела тему — рассказала Гене про Соню, про Сашу, правда, упустив про то, что того выгнали из дома.
— Татуировки делает, представляешь? Я, конечно, расстроилась — мы думали, архитектором будет, а он…
Гена слабо рассмеялся.
— А помнишь, как ты мне татуировки ручкой синей рисовала? А мать нас отругала, сказала, что татуировки только заключенные делают.
— Не было такого! — возмутилась Лида.
— Было-было, — усмехнулся он. — Мы еще мелкие совсем были. Эх, Лидка, хоть бы на один миг вернуться в те времена…
Внезапно Лиду осенило. Она сняла с пальца печатку, которую Гена когда-то так хотел получить, и надела на его палец. Она видела, что кольцо болтается, и от этого сердце ее сжалось — он стал таким худым, словно бы не просто умирал, а таял, стремясь оставить в этом мире как можно меньше следов.
Когда она поймала его взгляд, то увидела там многое, что сложно было выразить словами. Они помолчали.
— А эта Аня — кто тебе? — осторожно спросила Лида.
— Жена? Такая молоденькая? Но ты ведь…
Закончить мысль она не смогла, не знала, как говорить о его болезни.
Гена очень тепло улыбнулся и сказал:
— Она такая хорошая… Знала бы ты, как она меня спасала!
Лида переночевала в больнице, они с Аней по очереди сидели у его постели. Лиде было очень страшно, что брата не станет в ее час дежурства, но боялась она напрасно — он умер на руках у своей Ани. Когда Лида проснулась, сразу поняла это по неестественной тишине в палате, и ее охватила такая грусть, которой не было за все эти годы.
Конечно, все всплыло наружу: и свадьба Саши, и ее прощание с братом. Муж устроил жуткий скандал, даже ударил ее, и Лида обрадовалась: это дало ей повод сделать то, что она давно собиралась.
— Я ухожу, — сказала она. — Хватит, не могу больше. Всю жизнь держись меня в страхе, словно я животное какое, а не человек!
Муж посмотрел на нее зло и растерянно. А потом на его лице появилась язвительная улыбка.
— Ну и иди! Куда пойдешь-то? К нашему клоуну сынку? Ну, давай, посмотрим, как он тебя примет!
Лида высоко подняла голову и сказала:
— Не переживай, мне есть куда идти. Гена мне кое-что оставил.
В глазах мужа мелькнул корыстный огонек — наследство он любил. И Лида добавила:
— И не надейся — тебе там ничего не перепадет.
Она боялась, что муж попытается ее остановить. Но, может, зря она все эти годы так переживала — муж отпустил ее легко и вроде даже как с облегчением. И Лида вдруг подумала — а не мечтал ли он о том же самом? Может, вся его злость была из-за того, что где-то там его ждала другая женщина, к которой он не мог уйти из-за любимой дочери? Но разбираться в этом сейчас не стоило…
