И Настя вдруг вспомнила. Вспомнила грязный пол, как она маленькая ползает по нему в поисках чего — нибудь съестного, находит и тянет в рот, разжевав как теперь понимает Настя кем-то потушенную об пол сигарету, Настя закатывается плачем.
Над ней наклоняется пьяная, растрёпанная…мама… Суёт ей в рот кусок чего-то солёного.
-Танька, ты чё… куда сало дела, ссыкухе своей отдала что ли, — кто — то страшный и плохо пахнущий, лезет грязными пальцами в рот девочке, она как волчонок вцепляется зубками в эти грязные пальцы, понимая что сейчас заберут еду.
-Ах ты… Танька, уйми свою, а то как садану… Тася захлёбывается слезами.
Тася…тогда её звали Тасей.
У Насти перед глазами проплыло это страшное воспоминание.
Мама…от этого существа только страх и боль… Маленькая Тася любила и боялась ЭТО.
Любила, потому что это большое, это, которое мама, оно иногда брало на руки маленькую Тасю и целовало, а чаще трепало и било.
Настя вспоминает, будто пелена спала, приоткрыв страшные воспоминания.
Мама, другая, та…родная, настоящая и папа. Тася сначала их боялась, спала под кроватью, она привыкла что те, которые большие, с грубым голосом и без волос, они страшные.
Потом поняла что папа не такой, а мама родная и любимая.
Девчонка забыла кто она и откуда. К хорошему быстро привыкаешь.
-Танька, — девочку привёл в себя грубый голос, — где шлялась, денег нашла?
В комнату ввалился пьяный, грязный мужик и уставился на Настю мутными красными глазами.
-Ого…это кто? Танька? Это мне, хахахаха, такой подарок.
-Пошёл вон, Генка, убери руки. Дочка моя, проходи, проходи Тасенька… Вот сюда, ага. Давай, давай, милая. Ты прости, прости, Тасенька… Вот, проходи…
-Я не понял, Танька… Ты чё, страх потеряла? Водки купила?
Насте вдруг стало страшно, она увидела как сжалась мать.
Настя лихорадочно начала открывать сумку.
-Вот…дайте ему. Вот. Не ходите больше к нам. Вы специально, да? Вы за деньгами приходили к маме с папой? Чтобы я не узнала, да? Не ходите больше, слышите. Я всё вспомнила… Не ходите.
-Тася, подожди… Тасенька.
-Я Настя, слышите? Меня зовут Настя.
Настя бежала домой давясь слезами, дома у девушки поднялась температура, мама нашла Настю с пунцовым щеками и отёкшим от слёз лицом.
-Мамочка, я была у неё, там. Я всё вспомнила, как жила с ней, я вспомнила, сало…мама…он грязными пальцами в рот…хотел забрать, я укусила…
-Девочка моя, — качает как маленькую Настю мама, — моя девочка, ну что ты, что ты.
-Мама, она не придёт больше, не плати ей, мама…я вспомнила… Не давай её деньги…
Они ходили по улицам, Таня старшая. Она просила покушать себе и маленькой сестричке Олечке, потом девочек забрали в детский дом.
Они всегда были вместе. Таня с боем кидалась на старших пацанов и девчонок, если они пытались обидеть сестёр и всегда защищала младшую Олечку.
Когда пришли удочерять Ольгу, та кричала вцепившись в Таню.
Воспитатели развели руками, или двоих или никак. Родители взяли обеих.
Сначала девчонки дичились, а потом оттаяли родители не могли нахвалиться своими девочками.
