А через неделю, как папка вернулся, к ним приехала тётя Зоя.
Она называла детей сиротками, громко ревела, хозяйничала в избе, поубирала мамины вышитые рушники и подзоры и велела называть её мамой.
Папка стал приходить домой мрачный, они садились с тёткой Зоей и пили красненькое.
Егорка не мог называть тётку Зою мамкой, не мог, а Олька маленькая, она может. Она не помнит мамку, а Егорка помнит.
Тётка Зойка стала обижать Егорку и папке на него жалится, а тот слушал— слушал, взял и избил Егорку.
Олька плачет, а Егорка нет.
Решил мальчишка сбежать из дома, да только как Ольку бросить?
А тут бабушка приехала, просит отдать ребятишек. Егорка хоть и плохо знает бабушку, но всё же лучше с родной бабушкой, чем с тёткой Зойкой, да папка не отдал.
Тогда решил Егорка что точно уйдёт. В город уедет, там бабушку найдёт, мамкину мамку, которой папка не отдал их с Олькой.
Собрался, с Олькой попрощался, пообещал обязательно её забрать, только дай до бабушки добраться. Олька будто поняла что, в рубашонку вцепилась, ревёт, отодрал пальчики сестричкины и пошёл.
Идёт, нос вытирает рукавом рубахи, что на локте дырявая, нет мамки, некому и зашить, слёзы глаза застилают.
Вдруг окликнул кто-то, смотрит Ульянка, тёти Катина дочка, она учёная, в городе на учительницу училась Егорка у неё будет учиться в первом классе, ой, не будет теперь…
Ещё пуще мальчишка заревел, а как Ульянка его обняла то и вовсе зашёлся слезами.
И про тётку Зойку, и про то как папка побил и что бабушка приезжала, а папка не отдал их, и как Олька в него вцепилась, и как хотел у неё, Ульянки учиться…
-А ну идём, — нахмурила брови Ульянка, домой к себе привела, тёте Кате что-то сказала, та руками всплеснула. Оставила Егорку, а сама в избу к ним пошла.
Ох, и кричала Ульянка, Ольку сначала привела к тёте Кате, прямо из рук тётки Зойкиных вырвала, а потом… Такое было, папку по щекам нахлестала, тётки Зойкины перины да подушки выкидала, ух…
-Что ты делаешь, — кричит папка, — мне как с детьми жить одному, им мамка нужна.
-Мамка, -кричит Ульянка, — мамка, а не баба гулящая, из-за которой ты на дитя родного руку поднял, ирод. Где Егорушка у тебя?
-Дома, — говорит папка.
-Дома? А ну иди найди, ирод.
-Егор, Егорушка зовёт папка, а Егорка за тётю Катю прячется, не хочет домой идти.
-Что? Нашёл? Как пропьёшься, так поговорим, — развернулась и пошла.
-А что? — кричит папка, — может ты пойдёшь за вдовца с двумя ребятишками замуж, раз умная такая?
-А может и пойду, — кричит Ульянка, — проспись сначала, жених.
-Вот бы Ульянка стала нашей мамкой, — шепчет засыпая Егорка лежащей рядом Ольке.
— Ма-ма, — лопочет Олька, — мама.
Пошёл в школу Егорка, в первый класс первого сентября, вёл его за руку гордый папка, чисто выбритый, в новом костюме, нёс на руках крутящуюся, нарядную Ольку.
Гордо вышагивал Егорка, в любимую школу, в любимый класс, к любимой учительнице.
Весь вечер учили, что мама, не мама вовсе, а Ульяна Сергеевна…
