— Ольгу помните? Девочку из детского дома, которую ваш Максим в жены взял, а потом после навета дочечки вашей, Викочки, из дома выгнал! И с вашим, между прочим, участием! Помните, бабушка Рита?
— Спасибо, что ты так хорошо Лену приняла, — Глеб обнял мать.
— А как могло быть иначе? — спросила Ольга. — Вы же пожениться собираетесь.
— Мам, так свекрови обычно невесток не любят, — улыбнулся Глеб.
— Знаешь, сыночек, была у меня свекровь, — проговорила Ольга, — так я поклялась, что такой никогда не буду!
— Это ты про бабушку?
— Ну, да, — Ольга отвела взгляд, — лишь одной бабушкой тебя судьба наградила, да и та от тебя отказалась, когда тебе три года было.
— Мамуля, мне уже двадцать шесть, а ты только сейчас об этом заговорила? Или это тебе статус свекрови напомнил?
— Да, вот вспомнилось, — Ольга тяжело вздохнула и понесла посуду на кухню.
— Мам, ты чего? — Глеб догнал Ольгу. — Тогда что-то страшное случилось?
— А какая уж сейчас разница? Столько лет прошло…
— Расскажи, — попросил Глеб, — если тебе нетрудно.
— Говорю же, давно дело было…
***
— А кто это у нас тут такой сладенький мальчик? Кто бабушкин медовый пряничек? А это Глебушка!
— Рита Владимировна, — Оля протянула руки, — аккуратнее, пожалуйста, он может упасть!
— Руки убрала! — грозно сказала женщина. — Я мужа твоего вырастила и ни разу не уронила! А внуков тем более по полу валять не собираюсь!
Иди лучше ужин приготовь, чем над душой стоять! Максим скоро с работы явится!
— Хорошо, Рита Владимировна, — согласилась Оля и пошла на кухню.
Покорности Оле было не занимать, в детском доме этому с пеленок учат. А вот за сынишку она опасалась.
Свекровь ласковой была только с внуком, а со всеми остальными, невестка не в счет, ей по определению битой быть положено, сыном и дочкой, она была тираном и деспотом.
А если слово поперек сказать, так можно было и отцовым ремнем солдатским получить!
Премудрости уклада семьи мужа Оля выучила в первые пару месяцев совместного проживания, а сейчас просто жила в струе.
Рита Владимировна царствовала дома, живя на пенсию и гонорары умершего супруга, Максим, Олин муж, работал с утра до ночи, а сестра Максима Вика пока находилась в опале и проживала на даче.
— Бестолковые твои вечеринки и катания по городу — недостойное занятие, — заключила Рита Владимировна, — посиди в деревне, ума-разума наберись. А когда осознаешь, тогда и поговорим!
Только Максим с Ольгой знали, что Вика на даче устроила форменный вертеп, потому что присмотра вообще никакого не было. Так она стянула туда всех городских друзей.
— Вы матери ни гу-гу, — предупредила Вика, — а то я вам бошки поотрываю!
Максим с Ольгой прилежно молчали, а сдали Вику заехавшие по случаю Рождества соседи.
Дом в напряжении ждал явление провинившейся дочери, потому Рита Владимировна отдыхала душой с внуком, готовясь рвать и метать.
***
