— Знаешь, дорогая моя, это может быть и так, а может и не так! А как ты можешь доказать, что ты Максиму была верна? — Рита Владимировна грозно посмотрела на невестку.
— А вы у Максима спросите, — плакала Оля, — Мы же с ним до свадьбы два года встречались, он всех моих друзей и знакомых знает.
— А ты на мальчика не кивай, он не в том возрасте, чтобы мозги иметь! Он пока другой головой думает! А тогда-то и того больше! — отмахнулась свекровь.
— Рита Владимировна, я вам клянусь! Никого у меня, кроме Максима, не было!
— Ну, предположим, — проговорила свекровь.
Отошла на три минуты, а потом подскочила к Ольге и как рявкнула:
— От кого Глеба родила?!
Оля подпрыгнула на месте, повернулась с ужасом в глазах:
— От… от … М. Максима, — еле выговорила она.
— Ладно, живи пока, потом разберемся!
***
Потом не заставило себя долго ждать.
— Мама, вот тебе официальный документ! — Вика бросила на стол несколько листов бумаги. — Наслаждайся!
— Что это за Филькина грамота? — с раздражением спросила Рита Владимировна. — Ничего я тут не понимаю!
— А это, мамочка, — заявила Вика, — прогрессивный метод определения отцовства. ДНК-тест называется!
— И что там написано?
— А то, что Глебушку Олька нагуляла где-то, а нам подсунула!
***
— Это, сынок, начало 2000-х было, тогда только эти тесты появляться начали, — заканчивала Ольга рассказ, — ни процедуры отработано не было, ни правовой базы. Это Вика подсунула чужой материал, а в суде результаты приняли за чистую монету.
— Дальше понятно, — кивнул Глеб, — развод, исправление в свидетельстве о рождении…
— И очень много нервов и грязи, — добавила Ольга. — А потом было сложно, но, как видишь, и ты вырос, и я не пропала. Да и живем мы хорошо!
— Обидно, мам, — проговорил Глеб. — Понятно, что семейка та еще, но так несправедливо поступить! Я как представлю, что ты одна, без родни, без поддержки, с ребенком на руках…
— Но мы выжили, — ответила Ольга.
— А могли бы и пропасть! А все из-за этих мерзких родственников!
— Оставь, — вяло махнула Ольга рукой, — говорю же, много времени прошло.
Глеб кивнул, но чувство несправедливости продолжало свербеть, требуя мести!
***
— Я всех нашла, — сказала Лена, — но история там странная.
— Ну, что за история? — спросил Глеб.
— Твой отец в тю.рьме, — Лена достала из папки копии документов, которые смогла найти, — а сидит он за то, что спалил собственную дачу, где его сестра проводила время с друзьями.
Погибли и сестра, твоя тетя Вика, и все гости. И сидеть твоему отцу еще долго. Так, ну с тетей понятно, вот данные о захоронении.
А бабушка твоя жива, правда, находится в доме престарелых. Когда ее сына посадили, а дочку похоронили, она немного умом тронулась.
— На ум приходит закон бумеранга, — проговорил Глеб.
— Я думаю, может «ну!» их? — Лена посмотрела на молодого человека. — Они, как бы, свое уже получили…
— Получить-то получили, — кивнул Глеб, — а вот за что, я думаю, стоит сообщить!
