— Не надо, батя! Не унижайся! Я выпишусь, но зачем тебе это? — спрашивает сын. — Мы же оба понимаем, что мать задумала избавиться от нас своих детей, а потом дойдёт очередь и до тебя.
Потом была свадьба Тани. Ни в ресторане, не в столовой, а прямо в квартире. Молодых проводили на такси на вокзал.
Последним камнем преткновения осталась старшая дочь Марина. Началась травля. Когда однажды она вернулась с работы, то обнаружила её продукты, что лежали в холодильнике, прямо под порогом. Минтай растаял и лежал в луже. Там же лежали овощи.
— Не хочешь по-хорошему выписаться из квартиры, — сообщает отец, выглядывая из комнаты. — будет так. Мы забрали холодильник из кухни к себе в комнату.
Скандалы и нервотрёпка так утомляли Марину, что она приходила домой только переночевать. После работы народ спешил домой, а она в метро. Там она сидела до поздней ночи. Просто больше некуда идти. После очередного скандала ушла в никуда. Просто пришла на работу и сообщила, что домой больше не вернётся. Одна из коллег пригласила её пожить у себя.
Когда Марина с подругой и её мужем в выходные приехала в квартиру за её вещами, выяснилось, что замки поменяли.
Замужество Тани не задалось. Она через несколько месяцев после свадьбы вернулась домой с мужем. А через месяц муж сбежал. Никита устроил брошенную дочь кондуктором на автобус. Он действительно любил дочь, но не на столько, чтобы снова прописать в квартиру. Таня неделями пропадает у знакомых. Дома её никто не ждал.
Спустя какое-то время Никита позвонил сыну и попросил о помощи. Оказалось, что нужно перевести вещи отца на дачу.
— Бать, ты с ума сошёл? — удивляется сын. — Как ты будешь жить зимой на даче? Она выжила тебя из квартиры, ты там сопьёшься. Ты не понимаешь?
— Я устал. Не вмешивайся. Мы сами разберёмся.
Теперь Никита бежит по перрону вокзала и несказанно радуется. Завтра он увидит Таню и поможет ей.
Приятный женский голос окликает его:
— Никита! Здравствуй, Никита!
Он оглянулся и застыл на месте. Дыхание перехватило.
— Не узнаёшь меня? — спрашивает, улыбаясь, женщина в чёрном одеянии. — Я за тобой, как обещала. Провожу до места. Нам пора!
Он узнал её. Вспомнил их первую встречу более двадцати лет назад.
Никите около сорока лет. Он немного сутулый, немного пьяный, уверенно и быстро шагает вдоль железнодорожной насыпи по узенькой тропинке. Темнеет.
Все проблемы и неприятности прошедшего дня он сгладил водкой и пивом в баре. Теперь вполне спокойный, и довольный собой, спешил домой.
Он возвращается с работы. Сегодня пили много, но не пьянели. Поминали сразу двоих мужиков.
Первый — кочегар парового котла Николай Семёнович. Семёнычу на пенсию в октябре. А он сгорел на работе. Сгорел в буквальном смысле. Взорвался котёл. Семёныч, как сидел за столом, заполняя журнал, так и обуглился. Та сторона, что ближе к котлу сварилась, как мясо в пароварке. Даже позу поменять не успел.
