Второй усопший — слесарь из мастерской — Михаил. Другом Никите он не был, но заходил покурить, анекдоты послушать. Пару раз виделись с ним в баре после работы. Обычный мужик. Что-то мастерил для дачи и собирался вынести с завода, но не вышло.
Закончилось страшно. Вечером выпили с мужиками в раздевалке. Они домой, а он ещё задержался — решил вынести что-то. Полез через забор. Поскользнулся и упал на острые пики металлической ограды. Пропорол ребро и повис. Долго кричал, звал на помощь.
Прибежал охранник. Очень высоко, одному не снять. Он вызвал военизированную охрану, а их начальник приказал ждать до утра.
— Он же кровью изойдёт. Сил нет слышать, как кричит. Это же человек, он не заслуживает такой смерти. Помогите ему. Ну, пусть посадят, но не такие же муки ему терпеть. Я слышать его вопли не могу.
А начальник ему отвечает:
— Так не слушай. «Несун», вор должен быть наказан. Пусть висит. Утром комиссия разберётся. Всё!
Дежурный вызвал скорую. Но тех не пустили на проходной — закрытое предприятие.
— Снимайте с ограды пострадавшего и несите к проходной, а там уже примем, — сказали врачи.
Так и метался всю ночь то к истекающего кровью, нанизанного на ограду, как шашлык на шпагу, то к телефону. Утром Михаил дёрнулся в судорогах и обвис, как лопнувший воздушный шарик на гвозде.
Никите жалко мужиков. «Не по-людски это, — думает он. — Вся жизнь не по-людски». Вспомнил смерть отца. Его муки и снова это людское безразличие, равнодушие. Вроде бы они не причём, а человек умер.
