Наш с Машкой отец уехал куда-то на заработки, и пропал, когда я учился в пятом классе, а сестра — в первом. Точнее, тогда он исчез с концами. А до этого просто уезжал и пропадал на несколько месяцев. Женаты они с матерью не были, батя был вольным соколом. Вот и ездил по стране то туда, то сюда. Возвращался, когда и как хотел, правда всегда с деньгами и подарками. Мать терпела, потому, что любила его до беспамятства.
— Володенька, ты уж возвращайся поскорее. — просила она.
— Ну, ладно тебе. Не разводи сырость. Жди с подарками.
Небрежно целовал её, и исчезал. Пока его не было, за нами приглядывал папин брат, дядя Коля. Мамка, наверное, нравилась ему — он никогда не говорил об этом. Никогда не уделял ей особых знаков внимания. Мы просто всегда могли на него рассчитывать.
— Ну, как ты тут, Таисия? — спрашивал дядя Коля, заходя к нам. — Как мелкие?
— Ур-р-р-а, дядя Коля пришёл! — вопил я, и бежал к дядьке обниматься.
— Здорово, Денис. — Николай коротко прижимал меня к себе.
Как по мне, так лучше бы он был моим отцом. По выходным дядя Коля возил нас с Машкой гулять, пока мама отдыхала. Иногда она выбиралась с нами. А иногда предпочитала посидеть дома, подумать о своей нелёгкой бабьей судьбе.
Когда я подрос, дядя Коля принёс домой гимнастическую стенку и установил в коридоре. Бати к тому времени дома не было почти полгода. Я помогал прикручивать снаряды. Машка стояла в стороне и наблюдала за то, как сноровисто дядька прилаживает турник, канат и кольца.
— Дядь Коль, а чего ты не женишься? Ты вон какой рукастый. Тебя любая с твоими золотыми руками оторвёт. — прокомментировала Маша, не по-детски мудрая женской мудростью.
Женская мудрость нимало основывалась на подслушанных разговорах матери с подругами.
— Не нравится мне никто, Мария. Понравится — женюсь.
— А детей-то тебе своих-то не хочется, что ли?
Машка смешно развела руки.
Дядя Коля отложил инструменты и серьезно сказал:
— Мне пока вас хватает. А ты чего, спровадить меня пытаешься? — прищурился он.
— Я?! — широко распахнула она глаза. — Да что ты, дядь Коль. Я тебе всегда рада.
Вечером я спросил у Машки:
— Ты чего цепляешься к нему? Еще обидится и ходить перестанет.
— А папка подарки привозит… — мечтательно сказала сестрица. — Скоро уж приедет, наверное.
— У-у, д у р а. Купили тебя за подарки. Да ты знаешь, сколько эти снаряды стоят, которые он нам принес?
— А мне-то они чего? Я платьев хочу и кукол. Я же не обезьяна, по твоим турникам лазить.
Машка в этот раз отца ждала напрасно. Он не приехал. Однажды дядя Коля пришёл к нам и заперся с мамой в кухне. Что-то ей втолковывал, а мама горько плакала.
— Тая, не реви. Я вас не брошу. Ну, ты ж его знаешь… ему подавай, где послаще, да помягче.
Мама завыла в голос. Прямо вот так «Ой-ой-ой-ой-ой», после чего еще долго горько рыдала.
Дядя Коля приходил к нам, как раньше. Помочь, починить, погулять с детьми. Однажды решился. Поговорил с мамой о своих чувствах. Я с чистой совестью подслушивал.
