Михаил не обращал внимания на визгливые выпады матери Веры, которая металась по квартире, гремела посудой и ждала, что ха_ха — ль дочери покинет квартиру, и больше после её истерики не посмеет переступить порог этого жилища, спокойно достал телефон из нагрудного кармана рубахи и набрал какой-то номер.
— Да, это я, Михаил Андреевич. Бригаду пришлите по адресу… — мужчина продиктовал адрес Веры. — Клинический случай… Смирительную рубашку пусть возьмут… Пациентка буйная… Вести буду лично!
— Прости, Миша. Я предупреждала… Стыдоба-то какая…
— Всё в порядке, милая. Не волнуйся, за годы своей профессиональной жизни и не таких видал, и лечил.
Нина Павловна не сразу поняла, с кем имеет дело.
Вечер, конечно, Вере и Мише она испортила. Но главная проблема была устранена.
Будущим зятем Нины оказался главный врач психиатрической больницы.
Неожиданный поворот, особенно для будущей тёщи.
— Вера, Вера! Спаси меня! Разве так со мной можно? Я же твоя мать! — сначала просила по — хорошему Нина, когда через пятнадцать минут за ней приехали два медбрата ростом под два метра, и крепкие как многолетние дубы, а потом завыла и завизжала, поняв, что шуточки кончались.
Вера лишь молчаливо ушла в комнату…
***
Две недели Нина отдыхала в казённом заведении под личной опекой главного врача. К концу первой недели гнев её весь вышел. Михаил был серьёзно настроен по отношению к Верочке.
— Вера — взрослая и самостоятельная женщина. Она вправе сама решать с кем ей общаться, жить, спать.
Я влюбился в неё с первого взгляда. Она опаздывала на работу и тормознула машину…
Я никогда не встречал таких женщин… Я предложил ей сходить в ресторан. Потом напросился к ней в гости. Ну, а дальше Вы в курсе…
Как только она официально оформит развод с Анатолием, мы зарегистрируем наши отношения.
Нравится Вам или нет, но мы хотим жить вместе. Подумайте на досуге, как Вы плохо относились к дочери… У Вас будет достаточно времени… — по-родственному разговаривал Миша со своей пациенткой…
Ничего не оставалось делать Нине, кроме как примириться с новым положением дел, и дать дочери вольную.
После выписки Нина не пришла к Вере даже спустя два месяца. Дочка звонила два раза, но разговор получился скомканным. Женщины поинтересовались как дела друг у друга и на этом распрощались.
Хотя Нина каждый день поглядывала в окна напротив, подмечая, что слишком долго горит свет у Веры по вечерам, но с проверкой больше не ходила.
***
Однажды вечером к Верочке заявился Анатолий.
— Вер, ты меня не впустишь?
— Нет. Это не твоя квартира. Или ты забыл, что я вам с Катькой деньги за твою долю отдала, причём с большой переплатой.
Он упал на колени и слёзно стал просить прощения у бывшей супруги.
— Вера, прости! Разреши мне остаться? Нет больше тех денег. Катька достала, не могу больше с ней жить. Она же мне с Федей и Пашкой видеться запретила. Она неумеха полная.
— Толик, где-то я уже слышала про рукопопую. Иди, Толя, иди! — Вера хотела закрыться.
