Однажды я попробовал устроить свою личную жизнь со сметчицей из нашей компании. Она была тридцатилетней, одинокой, женщиной приятной полноты. То, что у меня ребенок, её не смущало. Отправив Аню кое-как на выходные к бабушке, — ездить туда дочь не любила, потому, что моя мама её начинала жалеть, — я наконец-то привёл Иру к нам домой.
— Какая твоя дочка молодец! — похвалила она наш порядок. — Чувствуется женская рука. Сколько ей?
— А сколько было, когда жена от тебя ушла?
— Семь лет назад. Да ну! Не хочу вспоминать. Иди ко мне…
Ира волновалась, примет её Аня, или нет. Я надеялся на то, что примет. Дочери надоело торчать у бабушки, и она отправилась домой. Мать звонила мне, хотела предупредить, но телефон я благополучно забыл в кармане куртки и из комнаты не слышал. Ира что-то там стирала, готовила, мыла, а я смотрел по телеку спорт. Громко. Чуть с дивана не свалился, когда в комнате нарисовалось моё чадо, покосилось на Иру, напевающую что-то в кухне. Аня взяла пульт, сделала потише, и громогласно спросила:
— А что у нас за красные парашюты сушатся на балконе?
Ира очень обиделась и больше не приходила. Мы ещё какое-то время встречались у неё, а потом всё сошло на нет.
— Ты порушила мою личную жизнь! — говорил я Аньке с пафосным сарказмом.
— Пап, ну зачем тебе жена, которая трусы на балкон вывешивает?! И вообще, все они одинаковые. Поматросят и бросят. А я никогда тебя не брошу!
Мы смеялись. Нам и правда было хорошо вдвоём. А личную жизнь можно иметь и вне дома. Без фанатизма — чего, обязательно жениться, что ли?
Как-то раз, — Аньке было уже шестнадцать, — в дверь позвонили с утра пораньше. Я пил кофе в кухне, Анька в пижаме выползла полусонная из туалета и махнула на меня:
— Завтракай спокойно. Я открою.
Я вернулся в кухню, но даже кружку взять не успел. Из коридора послышалось какое-то воркование, которое оборвал Анькин жёсткий возглас:
— Стоп! Хватит. Помолчите минуту.
Затем она вошла в кухню и сказала, глядя куда-то сквозь меня:
И ушла в свою комнату. Закрылась там. Я вышел в коридор и обнаружил Наташку, которая затаскивала в квартиру огромный чемодан.
— Привет, Серёня. Я говорю, Анька-то как выросла! Просто невеста уже. Да помоги же ты мне, не стой столбом.
Из своей квартиры выглянула Зинаида, открыла было рот, да снова закрыла. Посмотрела на меня с невероятным сочувствием.
— Здрассти, Зинаида Викторовна. — поздоровалась Наташа.
Соседка сплюнула и закрыла дверь.
— Тебе чего надо тут? — хрипло спросил я.
— Серёнь, ты чего? Я ж только с самолёта. — растерялась Наташка. — Я подарки привезла.
Я развернулся и пошёл в кухню. Допивать кофе. В голове был сумбур, в глазах туман, в ушах какой-то гул. Наташка почти не изменилась за эти девять лет. Зачем она тут?
Видимо, ей удалось наконец затащить внутрь свой скарб, она прямо в обуви прошла в кухню. А Анька вчера мыла полы.
— Серёж, чего такое-то? Не рады мне?
— Всё? Творческий поиск закончился? Мы тебя не ждали. Можешь проваливать туда, откуда приехала.
