— Эта квартира теперь наша семейная собственность, и я как старшая в семье буду решать, что с ней делать! — свекровь произнесла это так уверенно, словно уже подписала все документы на своё имя.
Татьяна стояла в дверях нотариальной конторы, сжимая в руках папку с документами о наследстве, и не могла поверить своим ушам. Её бабушка, единственный по-настоящему близкий человек после смерти родителей, оставила ей двухкомнатную квартиру в центре города. Вчера нотариус официально огласил завещание. А сегодня свекровь Галина Петровна уже распоряжалась этим наследством, как своим.
Рядом стоял Игорь, её муж, и молча разглядывал асфальт под ногами. Он знал. Конечно, он знал, что его мать собирается устроить этот спектакль. Татьяна видела это по его сгорбленным плечам, по тому, как он избегал её взгляда.
— Галина Петровна, — Татьяна старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — это квартира моей бабушки. Она оставила её мне. При чём здесь семейная собственность?
Свекровь усмехнулась той особенной, снисходительной усмешкой, которую Татьяна научилась узнавать за три года брака. Усмешкой человека, который считает себя умнее всех остальных.
— Танечка, милая, ты же замужем за моим сыном. Всё, что твоё — это семейное. А я, как самый опытный человек в нашей семье, лучше знаю, как правильно распорядиться такой недвижимостью. Квартиру надо сдавать. Деньги пойдут на общие нужды.
— На какие общие нужды? — Татьяна чувствовала, как её голос начинает дрожать от возмущения.
— Ну как же! Игорю новая машина нужна для работы. Да и нам с отцом не помешает помощь. Мы вас вырастили, теперь ваша очередь о нас заботиться.
Татьяна перевела взгляд на мужа. Игорь продолжал изучать трещины в асфальте с таким усердием, словно собирался писать о них научную диссертацию.
— Игорь, — позвала она. — Ты что думаешь по этому поводу?
Он наконец поднял глаза, и в них Татьяна увидела привычную беспомощность. Тот самый взгляд побитой собаки, который появлялся у него каждый раз, когда нужно было выбирать между женой и матерью.
— Мам, может, не стоит так сразу… — начал он неуверенно.
— Игорь! — голос Галины Петровны стал жёстким, как сталь. — Я с тобой потом поговорю. А сейчас мы обсуждаем семейные дела. Танечка должна понимать, что в семье всё общее.
Татьяна сделала глубокий вдох. Три года. Три года она терпела постоянные вмешательства свекрови в их жизнь. Галина Петровна имела ключи от их квартиры и приходила без предупреждения. Она переставляла мебель, выбрасывала вещи, которые ей не нравились, и даже проверяла содержимое холодильника с комментариями о том, что Татьяна неправильно кормит её сына.
Но квартира бабушки — это было святое. Это был последний подарок от человека, который любил её безусловно. И Татьяна не собиралась отдавать его на растерзание этой женщине.
— Галина Петровна, — произнесла она максимально вежливо, — давайте обсудим это дома. Здесь не место для семейных разговоров.
Свекровь довольно кивнула, приняв это за признак капитуляции.
