— Я приму ваши условия. Границы, как вы говорите. Но у меня тоже есть условие.
— Не отнимайте у меня сына совсем. И… дайте мне возможность быть бабушкой. Когда придёт время.
— Конечно. Мы будем рады, если вы будете участвовать в жизни внуков. Но опять же — с уважением к нашим методам воспитания.
Они пожали друг другу руки. Лидия Павловна встала, но обернулась.
— Софья… Вы сильная. Может, если бы я была такой в молодости, моя жизнь сложилась бы иначе.
— У вас ещё всё впереди.
Свекровь кивнула и ушла.
Вечером Софья рассказала всё Павлу.
— Надеюсь, она сдержит слово, — сказал он.
— Сдержит. Она поняла главное — мы не враги. Мы просто другие.
— Марина сама решит, когда будет готова. А пока… Пока у нас есть наша семья.
— Знаешь, я горжусь тобой. Ты не сломалась, не пошла на поводу, но и не стала воевать до конца.
— Я просто защищала то, что нам дорого. Нашу семью, наше право жить так, как мы хотим.
— И у тебя получилось.
Через год у них родилась дочка. Лидия Павловна приехала в роддом с цветами и подарками. Она держалась скромно, не давала непрошеных советов. А когда Софья предложила ей подержать внучку, в глазах свекрови появились слёзы.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Марина приехала, когда малышке исполнился месяц. Она принесла игрушку и неловко протянула Софье.
— Это… для племянницы.
— Спасибо, Марина. Хочешь подержать?
Золовка кивнула. Держа малышку, она вдруг сказала:
— Знаешь, может, ты и была права. Про границы и всё такое.
— Просто у каждого своя жизнь.
— Да. Я поняла это, когда мой ухажёр ушёл. Сказал, что я слишком требовательная.
— Не надо. Это урок. Может, в следующий раз я буду… мягче.
Софья улыбнулась. Их семья постепенно находила баланс. Не идеальный, но работающий. И это было главное.
