На следующее утро Вера Сергеевна замечает у двери свою перчатку — она выронила её вчера, — аккуратно повешенную на ручку и перевязанную клубочком яркой красной пряжи. Она поднимает голову — напротив стоит Валентина Петровна.
— Это твоя? Нашла возле сарая вчера вечером. Решила вернуть.— Спасибо…
Пауза тянется чуть дольше обычного.
— Ты прости меня за прошлую зиму… Я тогда зря наговорила…
Вера Сергеевна чувствует странное облегчение.
— Да ладно уж… Двор у нас общий — а значит, и ошибки общие бывают.
Она смотрит на перчатку: теперь нитка не болтается одиноко — она крепко завязана новым узлом.
Через пару дней снег снова выпадает густым слоем. Следов нет до самого утра субботы: тогда Вера Сергеевна первой выходит во двор вместе с Валентиной Петровной и Анатолием Павловичем — он решил прогуляться. Они дружно смеются над своими подозрениями про «ночных ходоков» и вместе убирают дорожку к подъезду.
Перчатка с красным узлом лежит в кармане пальто — теперь это просто удобная вещь без особого смысла. Или смысл есть — но совсем другой: иногда чужие следы оказываются поводом для нового разговора или прощения себя за то, что было однажды неверно понято.
В этот день никто не ищет объяснения исчезающим следам: они видят только мягкий снег под ногами друг друга и красную нитку на рукавице Веры Сергеевны — обычную деталь на фоне общего двора.
