Марина не стала отвечать. Она встала из-за стола и пошла собирать вещи. Дима пытался её остановить, уговорить, но она была непреклонна.
— Если ты уйдёшь, я подам на развод! — крикнул он в отчаянии.
Марина остановилась в дверях.
— Это твой выбор, Дима. Но подумай: ты хочешь быть мужем или вечным маминым сыном?
Она ушла, оставив его стоять посреди прихожей с растерянным видом.
Первую неделю в съёмной квартире Марина наслаждалась тишиной и свободой. Никто не контролировал её расходы, не указывал, что готовить на ужин, не упрекал в отсутствии детей. Она ходила на курсы, встречалась с подругами, читала книги — всё то, что раньше вызывало недовольство свекрови.
Дима звонил каждый день, сначала угрожая разводом, потом умоляя вернуться. Нина Петровна через него передавала, что Андрюша скучает. Марина действительно забирала мальчика на выходные, и они прекрасно проводили время вдвоём — ходили в парк, в кино, пекли печенье.
На третью неделю позвонила сама свекровь.
— Марина, нам нужно поговорить, — её голос звучал неожиданно спокойно.
Они встретились в кафе. Нина Петровна выглядела уставшей и постаревшей.
— Димка совсем извёлся, — начала она без предисловий. — Не ест, не спит. На работе проблемы начались — невнимательный стал.
Марина молча пила кофе.
— Я… я, наверное, была не права, — с трудом выдавила свекровь. — Слишком лезла в вашу жизнь.
— Наверное? — Марина подняла бровь.
— Хорошо, была не права! — Нина Петровна вздохнула. — Просто я привыкла всё контролировать. После смерти мужа, когда Димка с Леночкой остались… я привыкла решать за всех.
Марина знала эту историю. Муж Нины Петровны умер, когда детям было десять и двенадцать лет. Она одна поднимала их, работая на двух работах.
— Я понимаю, — мягко сказала Марина. — Но Дима уже взрослый. И я тоже. Мы можем сами принимать решения.
— Знаю… — свекровь опустила голову. — Просто трудно отпустить. Особенно когда видишь, что дети делают ошибки.
— А может, это не ошибки? Может, это просто другой путь?
Нина Петровна задумалась.
— Ремонт в моей квартире закончился, — сказала она после паузы. — Я переезжаю обратно. Но… Андрюша просит, чтобы ты вернулась. Да и Димка…
— Я вернусь, — кивнула Марина. — Но с условиями.
— Никакого контроля над моими финансами. Никаких упрёков по поводу детей — когда будут, тогда будут. И уважение к моим решениям.
Свекровь тяжело вздохнула.
— Попробую. Честно, попробую. Но ты тоже… может, иногда будешь советоваться? Не по каждой мелочи, но по важным вопросам?
— Буду, — улыбнулась Марина. — Если советы будут именно советами, а не приказами.
Они допили кофе в молчании, но это было уже не напряжённое, а спокойное молчание двух женщин, которые начинают понимать друг друга.
Вечером Марина вернулась домой. Дима встретил её в прихожей с букетом её любимых хризантем. Андрюша повис на ней, рассказывая, как скучал. А Нина Петровна тактично удалилась на кухню, дав им время побыть вдвоём.
— Прости меня, — шептал Дима, обнимая жену. — Я был дураком. Должен был поддержать тебя, а не маму.
