— Вася, да ты в уме ли? После операции на сердце бегать?! Ты меня решил вдовой, что ли, сделать? — она даже заплакала.
— Ну что ты? — как можно мягче сказал Василий. — Не плачь. Я осторожно. У меня и браслет есть, пульс замерять.
Лариса отняла от глаз кухонное полотенце, в которое уткнулась, чтобы не залить пол слезами. Браслет? Какой браслет?
— Специальный. Фитнес-браслет. Умные часы.
— Откуда? — Лариса встала и сделала шаг в сторону мужа. — Откуда у тебя браслет?
— Да какая разница! Подарили мне. Ты мне дашь денег на костюм, или нет?
Семейным бюджетом у них всегда заведовала Лариса. Жена, которая сейчас от изумления и злости не могла вымолвить ни слова. А когда заговорила, то сказала в сердцах:
— Вот где тебе браслеты дарят, туда и за деньгами на костюм иди!
Приревновала! А что он хотел? Тайны какие-то. И бегать собрался. Куда это он собрался бегать?
— У-у, дура. — выдохнул Василий.
И пошёл собирать свои вещи.
Лариса страшно перепугалась. Куда он пойдёт? Его выписали две недели назад. И не пойдёт никуда, и не побежит. Ей удалось уговорить Василия, хитростью. Лариса пообещала, что если муж ещё какое-то время проведёт в покое, как и велел врач, то потом они поедут и купят ему костюм. Самый лучший купят.
— Я хочу быть здоровым. Хочу поменять жизнь! Понимаешь ты меня?
— Понимаю, Васенька, понимаю.
Ничего она не понимала. Если бы Василий покурить попросил — это бы она поняла. Но костюм! Бегать!
Пару раз Лариса замечала ещё кое-что странное… стоя в кухне, нарезая овощи, она замечала боковым зрением силуэт. В полной уверенности, что это муж, она заговаривала с ним. Поворачивалась, и никого там не обнаруживала. А Василий, как выяснялось потом, находился совершенно в другом месте, и по квартире не ходил. Всего два раза такое и было, но Лариса напряглась. А у неё-то что за напасть? Уж не сходит ли Лариса с ума? Силуэты какие-то мерещатся… да так отчётливо!
В субботу Ларисе захотелось творожка с рынка. Она с утра пораньше собралась и побежала, обмозговывая по пути, сколько взять. Делать сырники, или не делать. Василию можно, но не жареные. Надо посмотреть в интернете, как приготовить полезные сырники.
— Ларочка! — окликнули её.
Лариса обернулась и увидела знакомое лицо. Медсестра! Точно, это была медсестра Катя из больницы, где оперировали Василия.
— Катюша! Какими судьбами?
— Я тут недалеко живу. Ну как вы? Как Василий?
Женщины сцепились языками. Ларисе только в радость — последнее время она была не избалована душевными беседами. Муж после больницы с ней и не говорил толком, дети были вечно заняты — позвонят, так на пять минут всего.
— …ты не представляешь, что у нас недавно было! Василий-то после реанимации в другой палате лежал. А до операции у него сосед был по палате. Умер он! До операции до своей не дожил!
— Ой! А мне Вася не говорил…
— А ты сама-то не помнишь разве его соседа?
— Не помню… — растерянно пробормотала Лариса.
Чего она может помнить? Она себя-то в те дни не помнила. Один сплошной страх, и больше ничего.
